— Башкой часто бился? — огрызнулся лидер гоблинов. — Сам без крыльев прыгай! Полирнёшься, тя по песку никто собирать не будет.

Сплошной позитив со всех сторон. Я даже добрался до двери и рявкнув, чтобы все заткнулись, её закрыл. Блонда и так ни хрена не уверена в своих действиях. А от её успеха сейчас зависят жизни всех, кто находится на борту.

— Я вроде вспомнила, — покосилась девушка на меня. — Полностью не уверена, но наверное вывезу. Щас снизимся и начнём.

Отвлекать её глупыми вопросами формата «а ты уверена?», я не стал. Таким только сомнения посеять можно. Вон, пусть лучше в голове ещё раз всё прогонит и схему действий себе выстроит.

Правда «щас» затянулось — снижалась мы минут семь-восемь. То резко, то вдруг снова дёргая носом, то заваливаясь на крыло. Но в пике вроде не срывались, что уже было поводом для радости.

Обычно, когда самолёты приближались к земле и выпускали шасси, я выдыхал с некоторым расслаблением. Потому как вот она — земля и мы вот-вот на ней окажемся. И в любом случае — до конца полёта осталось совсем немного. Скоро станет понятно, добрались мы нормально или куда-то впаяемся. Проблемы же чаще всего возникают при взлёте или посадке.

А вот сейчас, чем ближе становилась земля, тем напряженней становилась ситуация. Даже извечное даргское хладнокровие дало сбой и мысли о куске медовика, который я съем после посадки, не помогали. Потому как врубилась, опять же даргская, ярость. Которая требовала действий. Потыкать по кнопкам, садануть локтём окно кабины. Сломать что-нибудь в конце концов.

В бою, такое бывает полезно. Но вот сейчас было лишним — приходилось держать себя в руках.

— Банзай, — вдруг тонко завопила блонда. — Тэнно: но тамэ ни!

Твою мать. Можно мне другого пилота? И мозг, который это не слышал. Дичайшее зрелище, скажу я вам. Особенно, если это орёт девушка, которая собирался посадить самолёт посреди иракской пустыни. Какой это язык вообще был? Японский?

Ни хрена себе нас тряхануло! Если бы не ремень, я бы в потолок наверняка впаялся. И снова. Теперь в сторону потащило. Хорошо, что чуть-чуть. Вообще, неплохо она самолёт уложила — ровно между двух песчаных гряд.

— Тормози, скотина! — снова закричала Арина, чем-то щёлкая на панели. — Давай же! Шпилить тебя столбом! Тормози!

Вот и проступили новые черты характера. Ну да и хрен бы с ними, собственно. Мы до сих пор живы — неплохой результат, как по мне.

Хм. Всё что-ли? Самолёт вроде остановился почти. Даже никуда не врезался, как это часто в фильмах показывают. Крыльями правда много чего поцепляли, да и фюзеляж наверняка помяло немилосердно. Но это уже мелочи.