Вот похоже и ещё один из квартальных «лидеров», которые тут за порядком присматривали. Всего их четверо. Ровно по числу условных кварталов, на которые поделена зона отчуждения.

— Знаю, были у нас разногласия, — снова заговорил Григ. — Но к той кореянке я больше не лез. И твоих людей не трогал. А проблема нынче общая.

В чём-то он прав. Кровавый хаос в зоне отчуждения мне сейчас нахрен не нужен. К тому же, если ко всему этому приложила руку Фанни-скош, то технически проблема больше моя. Потому как, среди новичков, наверняка полно лояльных ей бойцов. Использовать для решения вопроса, отряды местных заправил — звучит привлекательно.

Ну и не будем забывать — именно бойцы Грига стоят на границе Мглы и встречают первый удар. И если по какой-то причине не срабатывает сирена, они же и поднимают тревогу. Как в случае с Жыгой.

В общем, постоял я, подумал. Оглянулся на спорящих офицеров. Прикинул варианты. И снова посмотрел на двух квартальных лидеров, к которым проталкивалась ещё пара их коллег.

— Есть у меня одна идея, — протянул я, вспоминая карту зоны отчуждения. — Но действовать придётся всем сообща.

Поток каторжан, который сейчас вливался в распахнутые ворота, выглядел внушительно. Новичков было столько, что полицейские пропускали их порциями. По четыре автобуса. Две сотни фигур в робах.

С первой мы как раз заканчивали. Не так уж сложно — вид сотни вооружённых людей, засевших на крышах стрелков и развёрнутых рядом с ними пулемётов, быстро остужал даже самые горячие головы.

Морды офицеров, которые плотной группой стояли около квартального штаба, выражали самые разные эмоции. От злобы до презрения или скуки. Но, как я уже говорил, в централизованной структуре с жёсткой вертикалью, мнение подчинённых мало кого волнует. Потому, когда полицмейстер ЦОТ согласился с предложенным ему планом, никто из четверых квартальных надзирателей и рта не раскрыл. Всё равно толку ведь не будет. Собственно, потому в гражданском аппарате империи всё устроено кардинально иначе. Сложная система с множеством противовесов. Снаружи кажущаяся лютым хаосом, но если судить по результатам, крайне эффективная.

— А как же сталкерство? — пробубнил крепко сложенный мужчина, пялясь на выданный ему лист бумаги, где ручкой был написан адрес. — Я слышал, тут свобода. Можно делать чё хочешь. А вы…

Договаривать он не стал. Но подтекст был понятен и так — вместо территории свободы действий, он угодил в очередную систему. Думаю, прямо сейчас, ему как-то так и казалось.

— Будет те сталкерство, — глянул в его сторону Гоша. — Как рихтанём тех, кого надо и малость припафосим всех остальных. Не парься, морда печальная.