— Скажешь что-нибудь? — снова зазвучал тот же самый голос. — Или так и будешь молчать? Неразговорчивая какая-то галлюцинация.

Человек. Тощий, одетый в какие-то лохмотья и вытянувшийся на каменном выступе. Он там себе что-то вроде ложа похоже обустроил.

— Ты кто такой? И где мы? — задал я вопросы, которые первыми пришли на ум. — Какого хрена вообще происходит?

— Одно и то же, — медленно протянул мужчина. — Сам не видишь? В каменном мешке мы. Вон там — граница, которую лучше не пересекать. Зато оттуда можно на чужого попялиться.

Чужой? Я даже голову в указанном направлении повернул. Но каменный пол в том месте изгибался — видимость была сильно ограничена. Хм. А в этом мире вообще кто-то использовал слово «чужой»? Не помню.

— А птицы тут не падали? — забросил я удочку, рассматривая мужчину, который вытянулся на своём выступе и прикрыл глаза. — Или ещё чего может происходило?

— Откуда здесь птицы, дарг? — пробормотал он. — Пещера ведь.

Угу. Пещера. В квартире многоэтажного дома. Которая блокирует каждого вошедшего внутрь. Обычное дело, ничего странного. Но вот попаданцем этот неизвестный, похоже не был.

— Ты сам как тут оказался? — поинтересовался я, пытаясь войти в режим концентрации. — Как давно ошиваешься среди каменных стен?

В этот раз он всё-таки открыл глаза. И голову в мою сторону повернул. Смотря с выражением полного ошеломления.

— Как ты сказал? Чё за слово? — гляньте-ка, у него даже голос задрожал сейчас. — Ошиваешься? В жизни так не говорил.

Дошло до меня только спустя пару секунд. Он же меня глюком своим считает. А как галлюцинация может использовать слова, неизвестные самому галлюцинирующему?

— Да, я настоящий, — рыкнул я, чувствуя как давит на меня окружающее пространство. — Только что в эту комнатушку зашёл.

— ЧТО⁈ — кряхтя, тот уселся на своём выступе и оттолкнувшись от него, поднялся, кинувшись ко мне. — Кто-то кроме меня сюда сунулся!

Этот придурок меня ещё и трогать полез. Тыкаться руками в корпус и за экипировку хватать. Пришлось его оттолкнуть. Слегка вроде, но исхудавший мужчина чуть в стену не впечатался.

Правда был и плюс — у меня наконец получилось войти в режим концентрации. С большим трудом и буквально преодолевая боль. Но всё же вышло. Теперь я чувствовал его астральное тело. А ещё — странные колебания, которые волнами хлестали по всей пещере. Дальняя же её часть, вообще почти не ощущалась.

— Ты давно здесь? — глянул я на тощего узника с лихорадочно блестящими глазами. — Как вообще в живых остался?

— Ну-у-у… — протянул тот, покосившись на участок стены, испещрённый многочисленными насечками. — Год, наверное. Или около того…