— УСЫ! — честное слово, некоторые из бойцов, что окружили наш импровизированный лагерь, аж подпрыгнули. А Лапс кажется едва не пальнул в командира противника. — Вот у того куска кринжатины, есть усы! Больше ни у кого нет!

Я медленно повернул голову на звук голоса Арины, которая сейчас в полный рост стояла по центру надувного плота. Команду прикрыться блондинка поняла специфически — накинула поверх белья тонкую рубашку, которая абсолютно не скрывала ноги.

— Что? — поймав мой взгляд, она всплеснула руками, в одной из которых держала пистолет. — Ты сам сказал наблюдать и подмечать необычное. А он один усатый!

Металлический роботехник, который в одиночестве восседал на квадроцикле, вдруг заржал. Вполне по-человечески кстати, что было неожиданно. Ну а через секунду волна смеха накрыла весь отряд.

— Амру лах галах л-курнах, — чуть не упал с мотоцикла один из местных. — Ла — аф кен миталех хакан.

— Шмаʿ, Рам, атрʿи лах, — в голос смеялся пулеметчик на правом фланге. — Антата кадмита аткарбат лах.

Понимать бы ещё, что они там болтают. Ясное дело — бедолагу стебут. Но интересно же, как именно?

— Тихо! — рявкнул их командир, успокаивая подчинённых. — Соблюдать порядок!

Не знаю, специально или нет, но кричал он на русском. А я убедился, что практически все из этих самых «механиков» обладают такими же переводчиками. Потому как они и правда немедленно заткнулись. Выглядят, как натуральная банда из постапокалиптического сериала, но вышколены. Завидно даже немного.

— Будь осторожен, лев пустыни, — внимание лидера противника снова вернулось к Семёну. — Под светом Луны в нашей великой пустыне творится всякое.

Хлопнув своего водителя по плечу, мужчина отдал короткую команду на арамейском и вся эта орава загудела движками, уматывая прочь и поблёскивая солнечными батареями. Те, к слову были встроены во всю их технику, насколько я мог видеть.

— Вот же падаль, — сплюнул на песок Семён, провожая их взглядом. — Видит, что нас всего пятеро, оттого и борзеет. Будь тут весь отряд — на кривой козе б объезжали.

Так-то мы тоже многого стоим. Уверен — в случае чего, размотали бы этих парней только так. Вот только без потерь не обошлось бы.

— Ох ты ж, — выдала уцелевшая стюардесса, которая всё это время лежала в надувном плоту, стараясь не показываться никому на глаза. — Говорила мне мама, иди в продажники. Нахрен я в стюардессы попёрлась…

— Не каждый путь удобен и прост, — проскрипел Горацио, который как раз возвращался на своё место, неся ручной гранатомёт. — Но его всё равно придётся пройти до конца.