— А давайте мы вам акции «Гоблинов сегодня» наштампуем? — вдруг посмотрел на призраков Гоша. — Золотые. По десять штук на нос. Двадцать килограмм одна. Чё скажете? Хотите стать элитными акционерами?

Ладно — на меня Анна смотрела вовсе не как на дебила. Потому как сейчас, она именно так уставилась на ушастика. Да и профессор взирал на него с очень странным выражением лица.

— Подумайте, пока, — подвёл я итоге наших переговоров. — Звучит всё это интересно. Хотя и опасно. Как только сделаете предложение, от которого я не смогу отказаться — свяжусь с вашим московским приятелем.

Если вы думаете, что на этом всё закончилось — ошибаетесь. Призраки попробовали на меня надавить. Даже небольшая дискуссия получилась. Которая не привела, правда, к результату.

Как итог — они просто растворились в воздухе. А мы помчались обратно.

Всю дорогу я отчаянно думал. В основном, о двух вещах — сиськах Орины и пирогах с мясом. Ещё немного — об идее призраков и оставленной гоблинке. Ну и таэнсов между делом вспоминал. Они чего-то совсем примолкли. То ли окончательно разочаровались в возможности меня прижать, то ли готовят какую-то подлость.

Правда, всё это волновало меня не слишком сильно. Куда больше внимания разум уделял формам свенги, которая сейчас ждала меня дома. А на заднем фоне мелькали мысли о «буреках са месом». Пирогах то есть. Босанец по имени Йован, пообещал приготовить их именно так, как делают у него на родине — в Бане-Луке.

Уверен — недавнее побоище заставило его немного скорректировать планы. Тем не менее, он наверняка попытается воплотить идею в жизнь. Надо бы потом заскочить и попробовать.

Но первым делом, мы само собой отправились к базе. Мёртвых тел вокруг больше не было. Большинство гильз тоже собрали. Металл, есть металл — как минимум, можно сдать по цене лома. О перестрелке напоминали только оставшиеся пятна крови. Да настороженные взгляды, которые бросали на нас прохожие.

— А чё они снова в мусоре роются? — махнул рукой Сорк, показывая на кобольда, стоящего около баков. — Только недавно ведь рёбра вырывали и головы проламывали.

— Потому што жизнь такова, — мудро и авторитетно заявил Гоша, поворачивая назад голову. — А у шибко умных, она ваще никакова. Не бывает жизни, если тебе башку прострелили.

Я аж на секунду подвис, пытаясь осмыслить всю суть его фразы. А потом мы оказались во дворе, где появилась Орина и лишние мысли сразу улетучились из головы.

Назад они вернулись только через час, когда я проводил взглядом голую орчанку, исчезнувшую в душевой, а сам уложил голову на подушку. При этом благополучно переселив желание отдохнуть — вместо этого я взялся за планшет. И проверил показатели своей недавней прямой трансляции.