Я стояла на крыше двадцатиэтажного дома и смотрела вниз.
У меня было несколько вариантов.
Первое - я прыгаю, и если каким-то чудом не умру сразу, поврежденные меня добьют, ведь уже ночь - и это их время.
Второе - я иду в публичный дом, где мою израненную душу раздерут на клочки без остатка, про тело я вообще молчу, и не факт, что моя жизнь не оборвется в первую неделю.
Ветер толкнул меня в спину, взвивая мои черные волосы, будто предлагал выбрать первый вариант.
Это было самое простое, спокойное и результативное решение, но разве я могу так поступить?
Я села на край крыши, свесив ноги вниз.
Ветер никак не мог перестать подталкивать меня вниз, провоцируя согласиться с ним.
Перекинув волосы через левое плечо, я подняла глаза на звездное небо.
Было еще хоть что-то прекрасное в этом городе.
И, наконец, третье - я соглашаюсь стать информатором для дона Града, что с вероятностью восхода солнца утром оборвет мою жизнь.
У меня было три варианта с практически одинаковой концовкой, но все же есть надежда, что мне удастся выбраться из этого тупика, отделавшись малой кровью.
Ночной холод за компанию с ветром охлаждал мое тело и помогал адекватному мышлению.
Дон Град поставил меня на счетчик, но за дела моей матери.
В последний раз я видела ее пять дней назад.
Для ответа дону у меня оставалось два дня.
На удивление благородно - дать мне столько времени для принятия решения.
Точно я знала одно, мама не в состоянии платить по счетам, и если этого не сделаю я, то больше я ее никогда не увижу.
И нет, ее не будут просто убивать, это было бы милосердно.
Ее отправят в нижние районы незадолго до темноты, к поврежденным.
В каждом городе, пригороде, деревне действует комендантский час.
После девяти вечера нельзя находиться на улице, если тебе дорога жизнь и ты не хочешь, чтобы тебя разорвали на части, с особой жестокостью поврежденные.
Те, кто работал допоздна, оставались спать на работе.
Многие приносили тряпки, чтобы кинуть их на пол и чем-то накрыться, лишь бы не оказаться в опасной темноте улиц.
Города сошли с ума задолго до моего рождения.
О цивилизованной жизни мне рассказывала мама, пересказывая истории ее родителей.
Все это казалось мне таким нереальным, что я не могла спокойно принять, что раньше люди могли спокойно ходить по улицам в ночное время, особенно если они шли не одни.
И если это был благополучный район, людям, чаще всего, тоже ничего не угрожало.
Шестьдесят лет назад на нашу планету Свортред упал метеорит, и жизнь перевернулась с ног на голову.
Насколько я знаю, никто не пострадал от его падения, но на планете стали происходить странные вещи, и чем ближе город находился к месту его падения, тем хуже были последствия.