прособеседую. С этими словами Рустам отбирает у девушки планшет и, бросив на меня взгляд, холодно командует: – За мной. Уму непостижимо, чтобы он так со мной разговаривал! Но он разговаривает! И командует, будто имеет право! Однако, я все-таки иду за ним. Вспоминаю за долги, которые растут за спиной в геометрической прогрессии и, наступив себе на глотку, иду за тем, кто когда-то дал мне понять, что я могу быть для него единственной и неповторимой. А потом спокойно забыв, женившись на другой. Интересно, какой у него сейчас брак? Он счастлив? Дернув головой, избавляюсь от этих мыслей. Какое мне дело? Даже если несчастлив, я больше не стану той, которая попытается его осчастливить. Наши отношения давно в прошлом. Остались за спиной после неудачной попытки. Рустам толкает большую стеклянную дверь, галантно пропускает меня внутрь и заходит следом. Я слышу, как дверь закрывается и мне кажется, что меня загнали в клетку, как доверчивого глупого зверька. В одном кабинете с Рустамом чувствую себя неуютно. Мороз по коже от того, что он стоит где-то сзади и не спешит садится за стол. Так и стоим. Я не выдерживаю первой. Разворачиваюсь в надежде, что он занят планшетом, который отобрал у девушки в коридоре, но нет. Он смотрит в упор на меня. До костей прожигает своим взглядом. И худшее то, что я не могу понять, о чем он думает, когда так на меня смотрит. – Неожиданно, – проговаривает, заглядывая в планшет. – Дария Багрянцева, – стреляет в меня взглядом. Не знаю, как не убивает на месте. Я молча киваю и без приглашения сажусь на стул, стоящий рядом со столом. Он обходит его тоже и опускается в кресло. Кладет планшет с открытой на нем моей анкетой на стол и, не глядя в нее больше, смотрит на меня. – Есть опыт работы? – Да, полгода работала в компании ЭлектрикТехнолоджи. На должности помощницы третьего руководителя. К резюме приложены рекомендации. – Почему уволили? – Я ушла по собственному. – Из такой компании? – Да. – Почему? Потому что начальник из словесных домогательств перешел к физическим. Я с трудом выбила нормальные рекомендации, но до сих пор как вспомню, так вздрогну. Как он на меня смотрел. И как был готов размазать за то, что не дала.