Девушка в ответ послушно кивнула и направилась к бадье. Магический кристалл уже собрал воду из воздуха, из-за чего влажность в комнате существенно понизилась. Эдем был крайне мал, здесь имелись открытые водные участки, но их никогда не хватало на всех. В главном городе имелись свои полноценные водопроводы, но в трущобах смертные не могли позволить себе такую роскошь, как и не удавалось ходить до ближайшей реки, которая находилась довольно далеко, принадлежала знатному роду, так ещё и охранялась. Так что местные здесь зачастую просто не мылись или посещали дорогую по местным меркам общественную баню раз в месяц, а порой и реже. Но Ланс не был местным. Он потомственный аристократ, поэтому раскошелился на магический кристалл.

Ада тем временем уже довольно буднично разделась и встала в бадью. Поначалу девушка очень сильно смущалась из-за присутствия Ланса, но довольно быстро привыкла. Во многом благодаря тому, что аристократ никогда не впивался взглядом в её женские достоинства. И хоть жилище и представляло собой лишь одну малую комнату, но даже когда Ланс поворачивался в сторону девушки, то взгляд его будто скользил где-то за моющей себя девушкой.

Так что Ада спокойно и методично мыла каждый участок своего тела, с чувством с толком, наслаждаясь процессом, ведь вода в бадье была тёплой благодаря чарам аристократа. Хотя всё же в комнате присутствовал небольшой сквозняк, так что порой нежное и влажное тело девушки покрывалось мурашками из-за очередного порыва воздуха, а среди падающих на упругую грудь волос пробивались два твёрдых сосочка.

Боковым зрением Ланс всё же следил за действиями своей рабыни, чтобы отслеживать любое отклонение в поведении. Подобное уже давно вошло в привычку за века практики. Так он быстро заметил, что Ада слишком много внимания уделяет своему бюсту, а её аккуратные пальчики слишком часто задевают твердеющие соски. И дело тут, оказывается, далеко не только в сквозняке.

Обе руки Ады медленно скользили по её талии, после чего замедлились ещё сильнее, переходя на внутреннюю часть бедер, где начинали двигаться чаще, проходя по несколько раз, а дыхание девушки учащалось. Свою нижнюю губу Ада слегка прикусила, чтобы казаться тише.

Через долгих десять секунд рабыня всё же взяла себя в руки и опять её руки начали медленно скользить по талии, после чего уже скорее ласкающие, нежели моющие движения медленно перешли на живот, а потом наверх, к груди, где вновь остановились. Нежно и аккуратно своими пальцами Ада мяла каждый сантиметр. Будто обманывая саму себя, она делала вид, что якобы моется, но то и дело пальцы будто невзначай затрагивали чувствительные соски.