Сразу же со спины атакует ещё ублюдок с парными мечами. Ада опять делает пируэт, но она всего лишь смертная, а не неуловимый порыв ветра. Первый удар меча оставляет порез на боку, второй разрывает щеку.

Сразу же следует удар ноги с другого направления. Хрустнули рёбра, сознание укрывает боль, лишь ярость и ненависть помогает сохранять относительную чистоту ускользающего рассудка. Четверо ублюдков играют с ней, как с загнанным зверем. В их глазах нет азарта битвы, нет радости от происходящего, нет гнева, лишь мрачная решимость не стать проигравшим.

Новый выпад копья удалось заметить боковым зрением. Контролировать всю обстановку стремительного меняющегося поля боя — одно из главных правил, которое вбивалось в голову ученицы её наставником. Отточенным движением Ада отводит остриё в сторону, как делала много раз на тренировках. Отошла очередным пируэтом в сторону от атаки щитоносца, отшатнулась от двойного удара мечами. Она сделала всё идеально… Но удар сзади сбивает с ног, заставляя упасть лицом в пыль. Четвертый ублюдок всё это время наблюдает, выжидает и затем ловит лучший момент. И ты это не избежишь, ведь твои противники — воины, а не пьяный сброд, да и сам ты не архимаг, а такой же простой смертный, которому нечем нивелировать численность превосходство.

С трибун доносятся одобрительные крики. Всё же не всем слишком самоуверенная рабыня приходилась по душе. Многие считали её выскочкой, которая ничего не умеет и лишь волей случая смогла сюда попасть.

Ада пытается встать, но сразу прилетает новый удар в спину. Глубокий, но несмертельный порез, слишком быстрая смерть толпе не понравится. Нужно сначала поиздеваться, чтобы зритель утолил свои низменные пороки.

Боком девушка перекатилась в сторону от удара молотом, после чего собралась встать. Однако сразу же в лицо прилетел удар щита, после чего на песок вылетели зубы вперемешку с кровью. Губа рассечена, боль адская, алые реки так и льются, ведь внутри рта щёки и дёсны превратились в месиво.

Время почему-то замедлилось, вроде как на секунду рыжеволосая рабыня увидела себя со стороны. Может быть, она на мгновение потеряла сознание? Такой мощный удар должен был её оглушить, но то ли боль, гнев или может быть неугасаемое желание жить не позволило девушке упасть мордой в песок снова.

Ада еле стояла на четвереньках, меч она так и не выронила: Ланс жёстко и нещадно наказывал свою рабыню за каждую ошибку, особенно наставнику не нравилось, когда рабыня теряла оружие. Только вот мир вокруг всё равно оставался таким расплывчатым, шатающимся, а звуки будто находились где-то там… очень далеко. Начал появляться холод внутри.