— Я же рабыня… просто вещь… — покачала головой Ада. — А он аристократ. С чего бы ему изливать мне душу?

— И что? Я вон своим девчонкам тоже бывает жалуюсь, а они мне, — пожал плечами зверолюд. — Ничего такого в этом нет. Многие рабы часто становятся своим хозяевам лучшими друзьями. К тому же личные разговоры позволяют укрепить доверие. А доверие между рабом и хозяином крайне важно.

— Думаете?

— А то, — оскалился Вульф. — В крупных родах рабы и вовсе фактически становятся частью семьи. Они и за детьми следят, и за личным оружием, и всякие непристойные письма помогают писать. Почти у каждого аристократа есть такой личный раб, которому он и жизнь доверить может. Это нормально. Особенно в условиях постоянной борьбы, когда становится опасно доверять кому-то другому. Каждый хочет тебя обмануть, каждый хочет тобой воспользоваться, а раб… Он фактически повязан с хозяином.

— И что мне стоит зайти и спросить, что у него на душе?

— Типа того. Можешь начать издалека, сама поделись чем-то личным. Ты уже рассказывала про то, кем была в прошлом мире?

— Нет…

— Про это непринято спрашивать. Всё же считается, что для попавших сюда начинается новая жизнь. Но ты можешь поделиться сама. Ланс наверняка оценит этот жест.

— Ладно, вы правы. Я попробую.

— Удачи.

Ада сильно волновалась, с каждой ступенькой ей хотелось развернуться и не лезть не в своё дело. Всё же она лишь рабыня, вещь, ресурс, товар. Разве кто-то станет разговаривать с расчёской и делиться с ней переживаниями? А именно такой статус и имели рабы. Но слова господина Вульфа всё же убедили рабыню в обратном. Так что, собрав волю в кулак Ада постучала, не услышала ответа, но всё равно вошла внутрь комнаты.

Ланс уже не спал, а сидел на краю кровати почти не двигаясь. Он уже несколько дней в таком состоянии. Не бреется, не следит за внешним видом и витает где-то в воспоминаниях.

В руках аристократ держал маленький альбом, где от руки не слишком умело было что-то нарисовано. Разглядеть Ада содержимого не могла. Так что девушка решила просто громко захлопнуть за собой дверь, чтобы заявить о своём присутствии и дать хозяину возможность спрятать то, что он вполне возможно не хочет показывать.

Так и случилось. После стука Ланс слегка дёрнулся, взгляд его слегка прояснился, а альбом исчез из рук. Наверняка он теперь находится в пространственном артефакте. В перстне или амулете, может быть запонках. Ада точно не могла сказать, какой элемент украшений аристократа является магическим артефактом, а какой — обманкой.

— Вы пропустили завтрак, хозяин, — не зная с чего начать, произнесла Ада.