— Иди сюда, — произнёс Ланс, у края источника. — Садись, вот так.

Руками аристократ повернул свою рабыню к себе спиной, снова посадил на бедра.

Ада уже приготовилась к чему-то знакомому, как вдруг хозяин подхватил её своими мощными руками. Они не выглядели огромными, однако касаясь мышц своего господина девушка чувствовала сталь. Невероятная плотность и сила без увеличения объёма и без уменьшения подвижности в бою. А когда Ланс ещё и надевает свой фрак, то и вовсе не догадаешься, что этот человек намного сильнее орков, чьи руки толще талии рыжей рабыни.

Сразу же Ада откинулась спиной на грудь своего хозяина, а их лица оказались на одном уровне. Правой рукой Ланс придерживал рабыню чуть ниже попки, а вот левая оказалась фактически под коленками, подхватывая и поднимая ножки рабыни вверх.

Никакой точки опоры у Ады не было, но она и не требовалась. Весь вес ложился на руки аристократа, который теперь сам задавал темп. Ланс получил полную власть, а девушке оставалось лишь отдаться в пучину приятных чувств.

Движения становились уже не просто быстрыми и глубокими, а скорее яростными. Тогда Ада поняла: до этого она принимала в себя далеко не всю длину. В какой-то момент даже начало казаться, что копьё вот-вот пронзит девушку насквозь.

Непривычные чувства быстро сменились наслаждением. Аде нравилось отдаваться в чужую власть, чувствовать себя слабой и беззащитной. Один оргазм следовал за другим, сознание рабыни уже начало уплывать, а она ничего не могла сделать.

Девушка жадно хватала ртом воздуха и кричала от каждой фрикции внутри. Удовольствия становилось слишком много, но повлиять на темп Ада не могла, хотя и не очень-то хотела.

Брызги уже превратились в целый фонтан соков. Судороги вновь обрушились на Аду, ноги её дрожали, но не могли вырваться из стальной хватки. Ланс же продолжал двигаться и даже вновь ускорился. И в момент последней кульминации рабыня обмякла, откинувшись на своего хозяина.

— У-у-ух, — громко выдохнул аристократ, опуская свою рабыню в последний раз.

Ада же некоторое время ничего не говорила и лишь хватала ртом воздух, подёргиваясь от любого прикосновения. Даже обычное поглаживание руки сопровождалось крайне чувствительной реакцией.

— Обалдеть… — отдышавшись наконец-то произнесла Ада, слезая со своего хозяина.

Затем девушка аккуратно сползла на бортик, легла грудью на камень, а ноги опустила в источник. Бедра и попка находились чуть выше воды, в которую стекали перемешанные мужские и женские соки. Так она пролежала ещё минут десять, после чего помылась, съела несколько долек странного фрукта и вернулась к хозяину в домик.