— Загипнотизировал тебя, — объяснил я настолько спокойным тоном, будто гипнотизировать членов семьи — это самое обычное дело.

Обычно это заклинание рассчитано на то, что жертва не замечает его применения, но я не видел никакого смысла скрывать от Саи то, что собираюсь с ней сделать.

— О, а что ты собрался делать? — кажется даже дикая усталость немного опустила мою сестру.

Никогда не думал, что увижу девушку, которая будет счастлива быть загипнотизированной, но Хедо Сая-сама умеет раздвигать границы.

— Ты проснешься ровно пол шестого утра и не сможешь больше заснуть, — мне пришлось обрубить все ее похабные фантазии.

— Предатель, — беззлобно фыркнула Сая.

— Я тоже тебя люблю, — моя рука ласково погладила ее голову, но усталость начинала брать свое, — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Они-чан.

Азазель

В том, чтобы быть правителем было две большие проблемы. Идиоты в стане врага и идиоты среди своих. Сложно было даже сказать в какой позиции они более безопасны. Идиот всегда останется идиотом и наверняка вытворит что-нибудь глупое, что не пойдет на пользу совершенно никому.

Однако, истинная мудрость заключалась в том, чтобы обернуть чужие выходки себе на пользу. Именно это он и собирался сейчас сделать.

— Донни, Донни, я был о тебе лучшего мнения, — разочарованно покачал головой Азазель.

На самом деле никакого реального мнения об этом конкретном падшем у него не было. Даже его имя ему напомнила Рей-чан. Даже Азазелю не под силу было запомнить имена всех своих починенных. Однако, вид всезнающего парня никогда не шел во вред.

— Азазель-сама, я… — глаза падшего комично расширились, когда он увидел кто пришел его навестить.

— Да-да? Хочешь мне что-то рассказать? — лидеру падших даже не пришлось изображать интерес, ему действительно было любопытно образумился ли этот олух.

Лицо Донашика изображало бурную мозговую деятельность. Можно было видеть, как он вращает шестеренками пытаясь принять решение. Однако, вскоре на его лицо наползло упрямое выражение свойственное всем идиотам.

— Нет, мне нечего вам рассказать, — произнес Донашик, явно готовясь к последствиям.

Выражение смертника, принявшего свою судьбу, даже слегка позабавило Азазеля. Была ли у него настолько плохая репутация? Конечно, он совершал не самые приятные поступки, но это всегда была необходимость. Жестокость никогда не приносила ему удовольствия.

— Вот как? Ты не хочешь рассказать мне почему проигнорировал мои прямые приказы и начал убивать обладателей святых механизмов в этом городе? — весело уточнил Азазель и, не дождавшись ответа продолжил, — Тогда мне остается только гадать. Может ты считаешь, что я недостоин командовать? Хочешь сразиться за мое место?