Откуда их столько? И почему процесс так стремительно развивался? Ногу плохо чувствую и это беспокоит. Если потеряю конечность, о чем думать даже нельзя, то мне придется в этом мире очень тяжко.

— Госпожа, господин целитель прибыл! — доложил дворецкий, когда Азалия, перемазанная в моей крови, вновь начала искать остатки осколков в моей ране.

К этому моменту я уже привык к острой боли, но приятного в этом ничего нет.

— Пусть подходит и закончит, — велела графиня слуге.

Не знаю, кто приходу доктора больше обрадовался, Марика и Вайсак так точно засветились радостью. Хозяйка дома эмоции сдержала, а мне так и вовсе не до чего. Однако, целитель, оказавшийся пожилым дедом, графиню похвалил:

— Не ожидал такой идеальной работы, — осматривая мою ногу, сказал он. — Ни единого стекла не осталась, а вот плохой крови много, ее следовало выпустить. Нуда ничего, это поправимо, — он вытащил скальпель и без предупреждения сделал несколько глубоких надрезов не только на ступне, но еще под коленом и икре. — А вот и то, о чем говорил, — он указал на стекающую слишком темную кровь в таз. — Сейчас выйдет, мазь нанесу и через пару дней вы, граф, сможете бегать.

— А раньше нельзя? — хрипло спросил я.

— Можно, но тогда вновь попадете ко мне, — хмыкнул целитель. — Ага, вот и красная кровь пошла, просто превосходно, все как по науке.

Целитель зашептал себе под нос какие-то заклинания, обильно намазал дурно пахнущей мазью мои раны. Действительно, кожа срослась чуть ли не мгновенно, боль утихла, но опухоль не спадает.

— Не переживайте, все будет хорошо, — обнадежил меня целитель и широко зевнув сказал: — Граф, берегите рану, не натруживайте ногу.

— Спасибо, — ответил я. — Скажите, сколько вам должен за лечение?

— Будет вам, — отмахнулся тот. — За меня почти всю работу госпожа Азалия сделала, ее благодарите. Да и кем я себя почувствовал, возьми с вас деньги? Вы город от больших неприятностей спасли.

На этом он откланялся, а я даже не удосужился узнать его имени. Ну, мне простительно, с трудом сознание удерживал. Зато после того, как мне помогли лечь в кровать, то почувствовал себя заметно лучше. Боли нет, только небольшая слабость и хочется спать. Азалия же велела Вайсаку и Марике покинуть выделенные мне комнаты, а сама вызвалась подежурить. Графиня раздосадована, но пытается это скрыть. Похоже, она рассчитывала провести эту ночь совершенно не так. Если бы не устроенный ею праздник, то все могло так и случиться. Я бы спокойно залечил рану, не доводя ее до такого состояния, а вечер мог перерасти во что-то большее. Не знаю, возникла бы у меня интимная связь с графиней или нет, но точно бы она не стала дежурить у моей постели и время от времени проверять нет ли у ее пациента лихорадки.