Следующие сутки Амир отсыпался. Он почти не ел и обнаружил, что немного похудел, что очень ему шло. Он позвонил отцу и сказал, что согласен на его предложение возглавить один из его офисов в городе, но начать хотел бы с простого экспедитора, чтобы узнать весь рабочий процесс. Ещё Амир неожиданно для себя записался на курсы резьбы по камню.Это влечение к глиптике зародилось в нём при рассматривании древних инталий в музее. Он пересмотрел всё, что мог и даже выпросил у отца поездку в Национальную глиптотеку. Но отец не признавал резьбу по камню достойным занятием для своего сына, и Амиру пришлось забыть про своё увлечение. И вот пришло время вспомнить.

Поначалу Амир скрывал своё хобби. Но, по мере возрастания мастерства и продвижения по карьерной лестнице в компании отца, он открылся родителям, подарив матери на день рождения самолично вырезанную фигурку совы из аметиста. Смягчился и отец, поняв, что сын режет камни в свободное от работы время и получив в подарок пресс-папье с грифоном из лазурита. Зверь сидел на трёх лапах, переднюю опирая на камею с профилем Алевтины. Компаньоны отца, увидев подарок, зеленили от зависти и требовали похожее себе. Амир стал брать заказы. Директором компании после смерти отца он не стал, двоюродный брат на это годился больше. Амир полностью ушёл в своё хобби, стал известен, а со временем и знаменит. К нему просились в ученики, но брал он не всех.

С прежними дружками Амир разошёлся. Перестал бывать в клубах, на рингах, в кальянных и разговаривать стало не о чем. Ещё он встретил девушку, необыкновенную, добрую, нежную, заботливую. И в любимом ресторане в старой башне сделал ей предложение. С того дня это было их место, куда каждый год они приходили в одну и ту же дату. Потом там же уже с детьми, а после и с внуками отмечали семейные праздники.

Но вот уже в третий раз Амир приходил один. Его ждал всё тот же «их» столик с видом на старый город и реку. За шестьдесят с лишним лет ресторан в башне пережил несколько хозяев, изменений интерьера, даже был закрыт, но снова открывался и люди вновь приходили, поскольку любили это место. Амир здесь был легендой.

Интерьер ресторана в очередной раз изменился, и теперь в центре зала была круглая сцена, на которой могли танцевать броско одетые профессиональные танцоры, или играли музыканты, услаждая слух посетителей музыкой разных жанров, или пели певцы. Амир поставил фотографию жены напротив себя и огляделся. Сегодня танцевали танго. Он сделал заказ и стал наблюдать за танцорами. Изумительная пара! Не знал бы, что наёмные, поверил бы в кипящую страсть. Амир пододвинул рамку, погладил гладкое стекло. «Помнишь, ради тебя я согласился разучивать танец на свадьбу? Ты то смеялась, то сердилась, но была такой терпеливой! А я был настойчивым. И даже научился. Как бы я хотел снова станцевать с тобой, моя милая…» Амир отпил из бокала и прислушался. Как и прежде звучала музыка, но гул голосов, звяканье приборов и звон бокалов смолкли. Амир огляделся. Посетители сидели молча, не отрывая глаз от центра зала. Застыли официанты, глядя туда же. Посмотрел и Амир и не смог оторвать глаз.Пара кружила в танце, казалось, парила в воздухе, одно движение плавно перетекало в другое. Танец не был танго, но завораживал, волновал, навевал грёзы о любви и страсти…