– Не хочу, мам, – отзывается дочка.
А потом я слышу, как она, громко топая, бежит ко мне. Забегает в кухню, держа телефон в вытянутой руке. Он вроде бы вибрирует.
– Тётя Таня звонит. Мам, мы ведь к ней не поедем?
Мотаю головой, забирая телефон, и принимаю вызов.
Яся любит мою подругу, но не очень любит находиться у неё в гостях. Говорит, что там злая бабка и угрюмый дядька. И младенец очень громко плачет.
– Да, Танюш, – говорю в трубку.
– Алис, что мне делать? – её голос звучит взволнованно. – Под моим окном уже час стоит чёрный тонированный танк. И никто из него не выходит. А мне надо в поликлинику с Алёшей. Но я боюсь выходить...
Мой пульс тут же подскакивает.
– Какой танк?
– На джип похож. Здоровый такой, дорогущий. У твоего мужа такой сто процентов есть.
– Подожди-подожди... Ты видела, как этот танк приехал?
– Говорю же! Да, видела. Он подъехал, и никто не вышел. Это же слежка, Алис. Он теперь меня пасёт, чтобы до тебя добраться.
Внутри всё холодеет.
Яся стоит рядом и, кажется, считывает все эмоции с моего лица, судя по её испуганным глазам. А может, обрывки слов слышит.
Я куда-то слепо иду, пока Таня продолжает причитать:
– Я даже мужа не могу попросить сходить со мной. Потому что именно сегодня он решил выйти в дневную смену.
Её бывший муж Михаил работает на скорой. И чаще всего он берёт ночные смены. Собственно, погуливал от Тани он тоже по ночам. Спал с какой-то коллегой.
– Алис, я понимаю, что ты не виновата, но я просто не знаю, что мне делать. У нас прививка плановая. Надо быть обязательно.
Таня совсем расклеивается и начинает реветь. Мне нужно быстро что-то придумать. Ведь в её проблемах виновата лишь я.
– Танюш, дай мне полчаса. Я всё решу.
– Как? – выдыхает подруга. – Тебе же тоже сюда нельзя.
– Нельзя. Но я всё равно решу. Подожди чуть-чуть.
Сбросив вызов, начинаю метаться по спальне. Можно, конечно, позвонить Кариму, но это полный зашквар. Поэтому я набираю не ему. Я звоню своему пока ещё мужу. Он берёт трубку мгновенно и блеет приторно-сахарным голосом:
– Радость моя, неужели в тебе проснулась совесть, и ты вспомнила, что у нашей дочери есть отец?
Челюсти сжимаются от гнева. Слишком нежно этот ублюдок стелет.
Выгоняю вошедшую в спальню Ясю за дверь и так же сахарно отвечаю Руслану:
– Совесть у меня есть, дорогой. А ещё необъятная любовь к дочери и инстинкт самосохранения.
– Уж не хочешь ли сказать, что ты меня боишься, родная? – откровенно насмехается он надо мной. – Разве я тебя обижал?
– Обижал, Руслан, обижал.
– Доказательства есть? Хотя можешь не отвечать. Нет у тебя доказательств. А вот у меня их полно. Твой образ жизни, который пагубно сказывается на нашем ребёнке. Твоя якобы работа, которой ты прикрываешь своё блядство.