Сафин
Два быдло-охранника замерли возле двери. И такое же быдло – их хозяин – сидит напротив меня. Бедовой Руслан Эдуардович.
– Она должна ко мне приползти, понимаешь? На своих охуительных коленях, – втирает он мне пьяно уже минут тридцать, потягивая бренди. – Пол у моих ног целовать и язычком своим вылизывать. Знаешь, какой у неё язычок зачётный, мм?
Потому, что наше бюро юридически сопровождает деятельность его холдинга, а это миллиардные проекты, я не могу всех троих жёстко выставить. Хотя очень хочется...
– Руслан Эдуардович, наше бюро занимается арбитражем и корпоративным правом. Мы не специализируемся на разводах, – вежливо, но уже давящим тоном повторяю то, что говорил пару раз как минимум. – Я дам Вам контакты лучших семейных юристов...
– А семейные – это у нас те, которые, – щёлкает пальцами, – пытаются урегулировать миром, да? Мне это не подходит. Я ей войну объявил и хочу её поражения. Ты понял меня, Сафин?
Толкает увесистую папку ко мне, и я всё же открываю её и пролистываю пару страниц. Не вчитываясь в текст, цепляюсь взглядом за размытые фотографии. Женский силуэт, кажется, на сцене.
– Она танцулька, Карим. Сраная танцулька, которой я запретил танцевать. Но она взбунтовалась. Схватила дочь, какие-то пожитки и ушла. Ещё год назад я мог вернуть её силой, но теперь...
Устало трёт лицо, в глазах – ярость.
– Нынешнее положение вещей вынуждает меня действовать красиво. Ты выигрываешь суд, я забираю дочь – и эта стерва приползает сама. Ясно?
Предельно ясно, но...
– В девяноста пяти случаях из ста ребёнок остаётся с матерью.
Он усмехается.
– Ну чё ты, не знаешь, как дела такие делаются? Подкинем ей чего-нибудь, организуем пару приводов. Да и справку из дурки организовать не проблема. Ты просто скажи, чё надо делать. Я же знаю, ты человек беспринципный.
Ошибается он, конечно. Принципов у меня хоть отбавляй. Но вот в работе – да, приходится иногда забивать на долбаные принципы.
Захлопываю папку.
– Руслан Эдуардович, дайте мне время всё обдумать.
– Обдумать что? – вскидывает брови. – Надеюсь, то, как будешь тратить гонорар? Об этом тебе надо подумать?
Охрана у дверей напрягается, ловя агрессивные нотки в голосе Бедового.
– Подумать о стратегии в этой войне, – произношу мрачно, походу, сдаваясь. – А сейчас мне нужно ехать.
– Да без проблем, – отмахивается, расслабляясь.
Выпивает залпом остатки бренди и поднимается.
– Но ты не тяни с обдумыванием, Карим. Суд через пять дней. Всё, на связи.
Он уходит вместе с охраной. Надеваю пальто, забираю папку и через пару минут закуриваю на крыльце бюро.