Но маркиз меня уел, он вообще на полном серьёзе собирается внедрять у себя новые методы, основываясь на статьях из европейских журналов. Николай Андреевич показал мне исчёрканные карандашом английские аграрные статьи. А также о французских способах сева и немецких сельхоз-опытов.
— Александр Викторович, в Нормандии, к примеру, рекомендуют сплошную замену озимых. Урожайность получается в три раза выше.
— Так-то в Нормандии, а у нас крестьянин привык по старинке. Да и климат у нас суровее.
Насколько я помню, Россия в основном относится к зоне рискованного земледелия. Но не втолковывать же ему то, в чём я сам плохо разбираюсь.
— Именно, — воскликнул неожиданно горячо маркиз, — я пытался объяснить соседям. А они только смеются, мол — дед сеял тут рожь, и мы будем.
А там дальше Ратманов даже предложил сходить в баньку и оставил нас ночевать.
А через два дня я уезжал из Архангельского, обнимаясь с её хозяином. Не скажу, что приобрёл друга. Но хорошего знакомого — это точно. Николай Андреевич раскрылся мне с иной стороны. Он не трус и не подонок, который может нанять варнаков убить человека. Просто маркиз живёт в другом измерении. Он невообразимо далёк от привычного мира аристократии. От военной службы, от светских приёмов и балов. Удивительно, но дожив до 33 лет он почти не умеет танцевать и ни разу не был с женщиной. Не считать же этим единственный раз, когда приятель сводил его в «весёлый дом» и маркиз опозорившись, навсегда зарёкся иметь дело с женщинами. Ни разу не дрался на дуэли и предпочитал мир книг и науки.
Служил Николай Андреевич в должности чиновника ревизионно-хозяйственной экспедиции при Сенатской палате попечения о дворянских владения. Я не вполне понял, что это за организация. Но однозначно, Ратманов имел отношение к аналитике состояния недвижимости. Он оценивал доходность имений и проводил ревизии касательно разорённых поместий. Мне трудно представить его в роли строгого и неподкупного ревизора, но вполне вероятно я просто плохо его знаю.
Самое интересное я узнал вчера. Николай немного перебрал смородиновой наливочки и мне удалось разговорить его. И оно стоило того.
Прежде всего он и в самом деле не собирался меня устранять таким тупым способом. Скорее доверился своему помощнику и тот вместо того, чтобы договориться со мной — решил, что барин хочет решить вопрос кардинально. Вот отставной фельдфебель и нанял лихих людей. Результат не порадовал его хозяина и привёл к ужасающим последствиям. Со службы попёрли, отец отказал от дома и даже решил переписать завещание. Да и столичное общество повернулось к нему задом.