Глава 2
Страница 7 из 128
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 2

Страница 7

Нет, всё понятно. Это мой дом и зависимые от меня люди. Только мне придётся как-то исправлять всё сделанное другим человеком.

Знаете, в детстве я читал одну забавную книжку Роберта Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». Так там у лондонского врача, очень положительного и уважаемого человека с безупречной репутацией было раздвоение личности. Мистер Хайд — жестокий и аморальный тип, склонный к импульсивности и насилию. И в конце книги Джекил пришёл к мысли, что они оба являются светлой и тёмной сторонами одной личности. И он решил разъединить добро и зло. Но не успел, личность мистера Хайда победила. Зло оказалось зубастее. В результате произошло убийство и окончательное падение человека. То есть эта книга о двойственности человеческой природы. Но порой можно побороться за выживание. Я, возможно, смог победить в себе зло. Но теперь мне предстоит ужасно сложная вещь. Каким-то образом загладить вину. Только — вот какая хрень. Милую очаровательную и непосредственную Ваську уже не вернуть. Как и её мужа. А вот помочь детям — я очень постараюсь.

Ярославль встретил нас осенним дождиком. Улицы умыло дождиком и мы старались не изгваздаться в грязи. Повозка с вещами и парой слуг будет долго тащиться по размокшей грунтовке, но сейчас меня интересуют проблемы иного рода.

Меня не было тут пять месяцев, а вот граф уехал отсюда совсем недавно. Месяца полтора как. И я чувствую себя как на минном поле. Не знаю, откуда ещё ожидать проблемы.

Но нет, слуги по-прежнему вежливы и исполнительны. Зоя Тихоновна предупредительна, но упорно не хочет встречаться со мною глазами. А мне нужно выпытать у неё, куда отправили детей Василисы. Но чувствую, что сейчас лучше не подымать эту тему.

Утренняя тренировка с Григорием показала мои значительно ухудшившиеся физические кондиции. Я еле успеваю отмахиваться от его сабли. А он будто специальной старался досадить мне, попав побольнее.

Учебный бой мог вестись и боевым оружием, но при этом всё делали в полсилы, чтобы не довести до серьёзного ранения. Или же использовали учебные деревянные сабли, но это не для гусар. Мы пользовались тупьём (затупленное оружие). Из защиты — лишь плотный жилет, защищающий корпус и краги (толстые перчатки). Поэтому при желании наставить сытных синяков можно легко. Так что практически основательно избитый я поплёлся умываться. Но если честно, боль помогла мне прийти в себя.

Я раскис, Волков решился мне поверить после того, как я чуть не заплакал, узнав о судьбе бедняжки Василисы. Видимо моё лицо было очень красноречиво. Именно этот мой шок дал ему понять, что я раскаиваюсь. И к тому же я согласился с его предположением, что был в помутнении рассудка после московского нападения. А что мне ещё оставалось? Рассказать всё как есть? Про хорошего графа и про плохого? Пусть уж будет такая версия. И ведь Волков явно имел беседу с моей экономкой. Потому что та неожиданно сама подошла ко мне и обняла, замерев так на несколько секунд. Только гладила меня по голове, благо я сидел на стуле и ей не пришлось вставать на цыпочки. И было в этом что-то материнское. Произошло это после того, как я вернулся из церкви. У меня был серьёзный разговор с благочинным.

назадназад
1 ... 5 6 7 8 9 ... 128
впередвперед