Для меня хозяин лавки выделяет укромное местечко со столиком. Отсюда видно улицу и снующих прохожих. Служанка уже привычно приносит мне чашечку кофе и свежую прессу.
Периодически раздаётся мелодичный перезвон, это заходят посетители. Здесь непринято говорить громко, люди выбирают понравившуюся книгу и уходят, впуская внутрь толику зимнего холода.
Эту особу я и не сразу заметил, кто-то зашёл и негромко разговаривает с хозяином лавки. Отреагировал я на немного повышенный тон:
— Это, сударыня, старое издание, — лениво тянет хозяин, перелистывая страницы. — Да ещё и без особого спросу. Дам пожалуй…три рубля.
Его собеседница чуть повысила голос, — три? Но здесь одни итальянские романсы… И фортепианные переложения.
— Бумага нынче дешёвая, барышня. Да и покупателей на музыку меньше, чем вам думается.
Молодая девушка стоит ко мне вполоборота, и наверное стоит её описать.
Первым делом бросается в глаза её одежда. Тёмный поношенный редингот, слишком тонкий для московской зимы. Мех на воротнике давно вытерся, перчатки аккуратно заштопаны. Но при всём этом передо мной не мещанка. Эта держится прямо и с чувством собственного достоинства. И неприятно наблюдать, как её приходится торговаться из-за рубля. Она положила руку на стопку нот и не решается с ними расстаться.
— Хорошо, пусть будет три, — я же тайком всматриваюсь в её лицо. В нём нетни заискивания, ни истерики — лишь усталость человека, привыкшего проигрывать подобные споры.
И даже сейчас, получив деньги она не опустилась на уровень торговца. Коротко поблагодарила его, возможно чересчур вежливо для человека, которого немножко обобрали, пользуясь стеснёнными обстоятельствами.
— Интересная особа, — проговорил я не вставая.
Хозяин лавки сразу же подошёл, — Ваше сиятельство, ещё чашечку кофе?
— Пожалуй и просвети любезный по поводу вашей посетительницы.
— Ах эта. Бедная барышня. Живёт недалеко отсюда, похоже из дворян. Но явно бедствует, не от хорошей же жизни она продает книги и ноты.
— И как её зовут?
— Елизавета Павловна Ланская. Отец из офицеров, слышал, что помер. Матери тоже вроде нет, потому что живёт у дальней родственницы. Говорят жизнь у неё не сахар…
Вскоре я узнал типичную картинку из жизни сироты. Держат эту Елизавету как служанку, выполняет самую неблагодарную работу, питается очень скудно и нерегулярно. Донашивает чужие платья и к тому же ей постоянно напоминают, какая она тяжёлая обуза. Девушка ищет нормальную работу, но это непросто с такой роднёй. А ещё «добрая» родственница ищет ей «хороший» брак. На примете пожилой вдовец с тремя детьми. Он вроде согласен взять бесприданницу и сироту.