Рукавишникова тоже не вырядилась как на бал. На ней винного цвета платье из тонкой шерсти. Аккуратная вышивка отнюдь не излишняя и бархатная отделка создаёт впечатление живости и тепла. Девушка откидывает упрямый локон тёмно-каштановых волос и с любопытством смотрит по сторонам.
Обе девушки хороши по контрасту. Настя возвышенна и строга, как зимний воздух. Софья — наоборот тёплая и живая. Лично мне она импонирует больше, с Настей я не согласился бы долго общаться наедине. Она мне наскучила бы уже минут через пять. А вот Софья другая, очень любознательная и её вопросы совсем не притворны. Она и в самом деле хочет узнать о жизни такого замечательного сказочника как Андерсон. Мне остаётся лишь отнекиваться, типа в о время еды я глух и нем.
— Ну почему, почему? Вы же обещали мне Александр, — купеческая дочь предприняла последнюю попытку разговорить меня.
— Софа, — баронесса сделала подруге страшные глаза, типа так себя в высшем обществе вести неприлично.
А дальше нам стало и в самом деле не до разговоров.
Трактирные слуги сноровисто заставляют немаленький стол холодными закусками. Я только провожаю их голодными глазами. Был бы один, давно накинулся бы.
Эх, по-моему знаку мне налили из графина водку и я крякнув, опрокинул рюмку. И сразу полез к закускам.
Так, что у нас тут. На серебряных и фарфоровых тарелочках красуются зернистая и паюсная черная икра. А также малосольная стерлядь, осетринка и копчёный сиг. Про сёмгу и не говорю. И всё это замечательного подходит к пышным блинам. А они тут действительно хороши, толстые с дымком. К ним подают топлёное масло и густую желтоватую сметану.
Накинувшись на еду жадно облизываю взглядом солёности. Грузди, рыжики в сметане, огурчики и мочёная клюква. Крохотные пирожки пока не берём в расчет. Хотя девушки начали именно с них. С грибами, с зайчатиной и с капустой.
Баронесса позволила себе бокал подогретого венгерского вина. Глядючи на подругу Софья попросила принести сладкой мадеры.
Так что у нас пошла настоящая пьянка. Я что-то отвечал, шутил задавал встречные вопросы. Но как-то на автомате. И только после наваристой острой ухи с осетрины с кореньями, а также рыбного расстегая, парящего вкусным парком и густым бульоном, я смог остановить настоящую вакханалию вкуса. Надо отдать должное, мои спутницы перестали жеманиться и тоже показала нехилый такой девичий аппетит.
И лишь когда прислуга очистила стол и принесли самовар для чаепития, я стал способен удовлетворять внимание дам:
— Граф, у Вас ведь есть дом в столице?
Это не вопрос, а скорее утверждение и ответил фон Розен я положительно. И тут влезла её младшая подруга, — Александр, а Вы императора видели?