Николай не принял мой саркастический тон.
— Вы не понимаете, отказаться невозможно. Её Императорское Высочество решила устроить судьбу любимой фрейлины.
— Мария Игоревна?
— Да.
— И кто счастливец?
— Князь Леонтий Кантакузин-Наксосский. Грек из византийско-балканской знати. Младшая ветвь некогда знатного рода. Кроме громкого титула — имеется небольшой остров во владении, полное отсутствие денег и значительные связи при дворе. Сами понимаете, для великой княгини весьма интересная партия. С одной стороны, она решает проблемы «засидевшейся» в девках маркизы Ратмановой. С другой, получает усиление своего положения при дворе. Князь может быть полезен как человек, через которого великокняжеский клан получает выход на балканские торговые, церковные и придворные связи.
— Неужели он так плох?
— Отнюдь нет. Вдовец, ему 45 лет. Воспитан, благочестив, имеет орден. Нуждается в покровителе и спонсоре. Как раз подходит под интересы великой княгини.
— Я понял. Но в чём проблема? Екатерина Андреевна получит княжеский титул, положение, мужа не дурного и не старого. Ну и если твоя сестра так уж не хочет этого брака — пусть откажется.
Николай невесело ухмыльнулся:
— Это очень сложно. Ведь дом, в котором живёт Катя, подарен великой княгиней. Её положение при дворе держится исключительно на благосклонности великой княгини. А тут ещё подмоченная репутация после вашей истории с помолвкой. И ещё — Кате 27 лет. Отказ от такой прекрасной партии будет воспринят как неблагодарность. Знаете, что сказала сестре её покровительница? «Я слишком люблю вас Катенька, чтобы позволить состариться в моём доме красивой тенью.»
Да уж, пикантная ситуация. Сейчас до меня начало доходить. Ратманова так упивалась своей свободой, и напоровшись на свои же вилы, запаниковала. Она разрушила ненужную ей помолвку со мной и решила, что теперь то по-настоящему свободна. А жизнь внесла свои коррективы.
Ну не знаю, Мария Игоревна права на мой взгляд. Её фрейлина станет княгиней, получит свой дом, влияние, статус и безопасность. Неужели феминизм 21 века уже добрался в наши края?
Повисла тягостная пауза, я узнал о нежелании Ратмановой выходить замуж по чьей-то указке. Но мне искренне не понятно, что от меня требуется. Ратманов понял это по моему тяжёлому взгляду:
— Боюсь, в конце этого разговора мне придётся попросить Вас о вещи, на которую я не имею право. Скажите откровенно, граф. Если женщина при дворе говорит «нет» своей покровительнице, что происходит?
Я поморщился, — зависит от самой покровительницы. От Марии Игоревны. В данном случае её не накажут открыто. Просто перестанут замечать.