— Тру-у-у-у! — прозвучал вдалеке рожок. Это вторая группа подала знак, что готова к действию

— Тру-у-у! — ответил им наш трубач. Он ещё не успел опустить рожок, как половина охотников ударили каблуками по бокам лошадей. Я был в их числе. Слева от меня несся Солт, левой рукой сжимая поводья, а в правой держа винчестер. Минута скачки и вот уже до стада бизонов рукой подать.

Грохнул первый выстрел. За ним треснул второй, третий…

Заставив лошадь остановиться, я вскинул к плечу винтовку, поймал на мушку телёнка и надавил на спуск. Передёрнул рычаг, отправив горячую латунную гильзу в полёт, и спустя пару секунд выстрелил ещё раз.

Бизоны только сейчас заволновались. До этого животные не обращали внимания на всадников. Только что и выдвинулись в нашу сторону несколько быков, встав между нами и основным стадом. Лишь дюжина убитых сородичей и в два раза большее число бившихся в агонии на земле и подранков, оставшихся на ногах и ревущих от боли, всколыхнули стадо.

Я не заметил, как отстрелял патроны в магазине винчестера. Показалось, что сделал от силы четыре выстрела, и вдруг боёк щелкнул вхолостую. Первым порывом было желание перезарядиться и продолжить расстрел бизонов — так вошёл во вкус охоты. Но потом подумал: «А на хрена?» Ещё увидел, что и Солт не торопится дальше стрелять, что тоже стало звоночком остановиться.

Пришлось ждать не меньше десяти минут, пока стадо удерёт далеко-далеко, оставив после себя десятки убитых и раненых животных. Сначала пришлось добить подранков, среди которых оказались не только подстреленные, но и задавленные. И только после этого большая часть охотников сняла куртки, закатала рукава рубашек и взялась за ножи. Шестеро остались в сёдлах, принявшись зорко осматриваться по сторонам.

Как свежевать и какие куски брать мне показал Солт на первом телёнке. Практически большая часть туши оставалась на поживу койотам и грифам. Всё тот же рыжий показал мне, как заворачивать в кусок шкуры добычу, чтобы не испачкать кровью перемётные сумки.

Я уже заканчивал паковать мясо со второго телёнка, когда один из наблюдателей принялся часто трубить в рожок.

— Тру-у-у! Тру-у-у! Тру-у-у!

Машинально я посмотрел в его сторону, затем глянул на Солта и… почувствовал холодок в груди. Рыжий ковбой уже заскочил в седло, бросив добычу на земле.

— … акс… ос…ый… быстро…еги! — донеслись до меня его крики, разрываемые поднявшимся сильным ветром.

Ничего не поняв, но сильно мотивированный его прытью, я последовал его примеру. К тому моменту, когда я оказался в седле, рыжий уже нёсся галопом в нескольких сотнях метрах от меня.