Я хотел сказать что-то. Хотел объяснить, что нынешний я не тот человек, что душа не всегда равна поступку, что вина не тянется через жизни. В этом воплощении я жил по совести, защищал слабых, не губил судьбы… Но Вий уже развернул своё внимание ко мне, и от этого стало ясно, что оправдания ничего не значат.
- А теперь ты, - сказал он.
Я почувствовал, как мне стало трудно дышать.
- Ты хочешь, чтобы она стала человеком, - произнёс он. – Не станет. Не так, как ты мечтаешь. Её природа закреплена глубже, она сломана. Она стала навьей тьмой. Невозможно лечить гнойную рану пластырем.
Я молчал.
- Кладенец, - продолжил он. – Я укажу тебе место. Но ты должен понять цену раньше, чем рука коснется рукояти. Если хочешь быть с Ариной, - сказал Вий, - отдай свою жизнь за Кладенец. Не просто кровь. Не просто силу. Жизнь целиком. И в тот миг, когда душа расстанется с телом, прошепчи заветные слова. Только тогда меч примет тебя и станет проводником. И только тогда у неё появится шанс пройти дальше.
Я смотрел на него и чувствовал, как внутри меня всё леденеет, а потом становится пусто.
- Какой шанс? - спросил я.
- Не обещаю человеческого счастья. Я обещаю возможность. Если меч станет твоей платой, Арина сможет не стать человеком, но и перестанет быть проклятой тенью. И это, охотник, уже немало. Согласен?
Арина резко повернулась ко мне.
- Нет, - прошептала она.
Я шагнул к ней, но она подняла руку, останавливая.
- Нет, Руслан, - сказала Арина уже громче, и голос её дрожал от сдерживаемых эмоций. – Нет.
Вий наблюдал за нами спокойно.
- Он должен сам выбрать, - произнёс бог. – И ты тоже. Любовь не отменяет платы. Она только делает её честной.
Я смотрел на Арину и понимал, что Вий показал ей будущее, в котором её спасение может стать и моей смертью. А она, в свою очередь, наконец, увидела, что я готов за это заплатить тем, что у меня есть самого ценного.
- Я не хочу, - прошептала она.
- Путь к Кладенцу я дам, - сказал Вий, наконец, и голос его снова стал тяжёлым и ровным. – Он лежит в месте, где тьма ещё помнит собственный первый вздох. Но знайте: меч не спасает сам. Он только открывает возможность. Кто возьмёт его, тот примет всё: шанс свершить справедливость и плату за этот шанс.
Он медленно опустил веки и будто снова стал частью камня.
- Идите, - сказал Вий. – Вам ещё предстоит решить, что страшнее – потерять друг друга сейчас или потом. А ещё дайте мёртвым покой. Заберите тела, придайте огню. Пусть души придут ко мне для суда и отправятся дальше, как им и положено. Тебя и мавку полевая нечисть не тронет, я наложу специальный знак, оберегающий от них.