Я моргнул, и дом на миг дрогнул, как отражение в воде, когда в неё падает камень. Я увидел, что стою в ущелье, что вокруг пляшет чёрный огонь, что змей держит меня искусной ложью.
- Не смотри, - выдохнула Арина и неожиданно обняла, укладывая голову на мою грудь.
Я крепко зажмурился, а после прищурился, вглядываясь в реальность, пытаясь сбросить остатки морока, и тогда она подняла руки и начертала в воздухе став из нескольких незнакомых рун.
- Дезинформация, - прошептала она и дала воздуху движение, которое сдуло липкую сладость морока.
- Разрушение, - произнесла она и пустила через меня живую струю, которая потащила ложь наружу, как вода выносит мусор из заводи.
- Защита, - почти беззвучно закончила она и развела ладони, будто раздвинула занавес, и в этот миг видение рассыпалось на мелкие осколки.
Я втянул колючий воздух, пропитанный магическим огнём. Стоял, глядя на змея, и чувствовал стыд, который охотники обычно прячут очень глубоко, потому что стыд часто мешает рационально действовать, а сейчас он всплыл, потому что я едва не согласился на красивую ложь.
Огненный змей тихо засмеялся, и смех его показался довольно злым.
- Вода научилась тушить огонь, - сказал он, глядя на Арину. – Ты сильнее, чем кажется, мавка.
Девушка нахмурилась.
- Не мавка, - прошептала она. – Арина.
Змей перевёл взгляд на меня.
- Ты всё равно захочешь, - сказал он. - И тогда вспомни, кто умеет давать тепло, не требуя оплаты.
- В жизни всё имеет стоимость, - голос мой прозвучал хрипло, будто я тоже сорвал его.
Я шагнул к плетению, которое держало змея. Узел был глубже, чем у Рарога, и кость, на которой он держался, буквально вибрировала от магического напряжения. Рядом с этим символом я ощутил след чаши наиболее сильно. Нить от него тянулась дальше, вглубь ущелья – туда, где камень становился чернее.
Подняв нож, на секунду замер. Змей глядел на меня выжидательно, не мешая делать выбор. Арина коснулась моего локтя, и прикосновение её хоть и было холодным, но являлось настоящим.
- Быстро, - прошептала она.
Я кивнул и ударил по узлу.
Почувствовал, как металл входит в чужую магическую структуру, и она на секунду сжимает мир вокруг, пытаясь подавить, не отпустить, не дать распасться тому, что было написано твёрдой, но злой рукой. Плетение дёрнулось, затрещало, и чёрный огонь, который удерживал его форму, взвился вверх и сразу начал распадаться. Я ударил ещё раз, уже точнее, и в этот момент Арина, стоявшая рядом, подняла ладонь и тихо, почти беззвучно, связала руны так, чтобы огонь не хлестнул по нам обратной волной.