Мавка в ней дёрнулась, рот Арины открылся в немом крике.
- Ты будешь страдать, - прошипела она в следующую секунду.
- Буду, - ответила человеческая часть. – Но и любить тоже, и жить…
Рунический став вспыхнул ярким светом.
На секунду мне показалось, что воздух в подвале исчез. Невозможно было сделать даже крошечный вдох. И ту перед нами появилась узкая светящаяся щель. Межпространство открывало то, за чем мы пришли.
Арина вскрикнула, её тело выгнулось. Она вцепилась пальцами в камень, и я увидел, как на ладонях проступает тёмная влага. Не кровь, а след другой природы. Навь тянула её к себе, требовала подчиниться, раствориться, уйти в удобную бесчувственную глубину, где нет необходимости выбирать.
Я хотел помочь, но понял, что любое вмешательство сейчас может всё разрушить.
- Держись, - сказал я, не найдя ничего лучше.
Она подняла на меня глаза, и в этом взгляде было столько боли, что мне стало физически плохо.
- Я… стараюсь, - прошептала Арина.
И тут снова заговорила мавка внутри неё. Голос её был отчаянным.
- Там не будет стыда. Не будет страха. Не будет этой вечной чужой жалости. Зачем возвращаться туда, где тебя снова могут предать?
А человеческая часть ответила тихо, но твердо:
- Потому что я не хочу жить без сердца.
Эти слова словно что-то переломили. Щель в межпространстве стала шире. Прослойка начала поддаваться. Изнутри тянуло такой тяжестью, что я начал сомневаться по поводу Кладенца. Получится ли у меня достать его при таких вводных? Но подводить Арину я был не в праве. Она столько сил отдала.
И тут мавка пошатнулась. Её губы побелели. Из носа тонкой струйкой потекла густая, чёрная кровь, и рунические линии на полу замигали, будто готовясь погаснуть.
- Хватит, - сказал я жестче, пытаясь остановить это безумие. – Сейчас ты себя убьешь.
Она попыталась улыбнуться, и улыбка вышла вымученной и весьма болезненной.
- Всё может быть, - прошептала она. – Но, если я сейчас остановлюсь… мы потеряем меч.
Я понимал, что она права. Но, видя, сколько сил у неё отнимает взлом, буквально выл внутри. Как я могу смотреть на любимую женщину, находящуюся на грани гибели и оправдываться великими целями? Как можно принести в жертву дорого человека, пусть на кону и стоят тысячи других жизней?
Арина опустила голову и начертала последнюю руну става. Пространство всколыхнулось, ударило по нам болезненной волной, и разлом превратился в овальный переход, а за ним блеснул Кладенец. Я почувствовал его магию. Не раздумывая, сунул руку в этот карман и ухватил магическое оружие.
Меня обдало холодом, который прошёл по костям, вызывая дикую боль. Я дёрнул рукоять, и в тот же миг почувствовал сопротивление. Отказ. Кладенец не хотел идти ко мне просто так. Его воля, древняя и тяжелая, говорила о том, что не каждый может владеть данным оружием. Я видел рукоять, видел тусклый отблеск клинка, но пальцы не могли сомкнуться на нём, будто между мной и мечом вставала невидимая стена.