Разоблачившись из обтягивающего водолазного костюма, я в плавках и с сачком пошёл вглубь яхты, но никого там не встретил. Не обладающие моей силой воли гораздо более любопытные жёны уже переместились в подпространство. Что ж, и мне пора, самому интересно, чего я на дне нарыл.

— Вань, твою дивизию, тут нет золота, — разочарованно сказала Валя, увидев меня в Сенях . — Мусор один.

Красная клешня ракообразного, которую она держала в руках, подозрительно напоминала лобстерскую. А их на накрытом к празднованию столе, брошенном в порыве любопытства дезертировавшими сюда жёнами, я больше не увидел.

— Вот твоё золото, — я передал рейнджерше сачок с мидиями. — У кока на яхте узнаешь, как их готовить.

— Вань, а можно я эти вазочки себе заберу? — попросила Катя, показывая на то, что хранилось, как выяснилось, в трюме затонувшего корабля. — Мне как раз парочку в Огород надо. Они очень красивенько будут стоять рядом с мангальчиком.

— Это амфоры, — поправила дамагершу Лика. — Судя по рисункам византийские, десятый век.

— Раритэт! — уважительно прокомментировала Тамара. — Я такую же в амбаре у троюродного деда выдела. До сих пор использует, вино в ней хранит.

— Эти тоже не пустые, — с тревогой высказалась Люда. — Как бы нам тут византийских микробов не привалило. Надо срочно делать биопсию. Всем надеть маски! Кузьма, вскрывай аккуратно.

В двух сохранившихся сосудах оказалось не вино, а масло. Уловив появившийся запах, мы тут же попросили управляющего утилизировать жижу немедленно. За века на дне, в ней сформировалась уже развитая цивилизация бактерий. Воняло ужасненько, как справедливо высказалась, зажав нос, дамагерша.

— На этом археологические раскопки объявляю завершившимися и успешно состоявшимися, — подвёл итог я импровизированному митингу челябинских археологов-дилетантов. — Кузьма, попробуй отреставрировать всё что сможешь. Музей у нас с метеоритами довольно скучный, разбавим его византийской композицией. Смайл, ты когда определишься на что сгодятся материалы с Обломка ?

— Завтра. Наверное, — ответил мне грустный симбионт. — А может послезавтра.

— Ты не спеши. Хорошо всё взвесь, проанализируй. И не грусти. Если кто-нибудь, кроме тебя выжил, то мы непременно их найдём.

Не обманутый моим пустым обещанием симбионт не стал мне ничего отвечать, а исчез из поля нашего зрения.

Вернувшись под крымское небо, мы начали наконец-то праздновать день явления Смайла. Перекусив и выпив, а также погоревав о лобстерах, которых всё-таки сожрали, я не стал жёнам ничего выговаривать, а потащил на палубу.