— Я-то тут причём? Ты видимо просто в Железногорске переволновалась, вот и уснула.

— Нет, это ты меня бросил, а сам уснул. Все девочки, кроме меня, своё получили.

— Ты же сама ещё в процессе захрапела, — недоумённо возразил я. — Вот я и не стал продолжать. Что ж я, мучить тебя буду?

— Я просто от стонов сорвала голосовые связки, вот и хрипела.

Рейнджерша встала на колени и потянулась к моему паху. Да уж, неувязочка вышла. Спутал храп с хрипом. Значит, отдыхать надо больше, а то таким макаром лево и право начну путать. Пойду направо, а окажется, что налево, замужние женщины на такое «почему-то» реагируют резко отрицательно.

— Ты завтра на Тамбовщине присмотри, где можно нам отдохнуть.

Рейнджерша, оторвавшись от моего органа, посмотрела на меня снизу вверх.

— А можно мне, — без хрипа, но с горловым урчанием, неожиданно попросила она. — Там в картинную галерею сходить? С удовольствием бы посмотрела на Айвазовского.

— Хорошо, обязательно сходим, — пообещал я и рукой направил голову рейнджерши обратно. — Всегда хотел глубже понимать его творчество.

Подняв Валю, я зажал её в углу кабинки. Подхватив её за бёдра я насадил её на телескоп. Простонав, рейнджерша обхватила меня ногами и руками. Удостоверившись, устойчиво стою на поддоне, я начал реабилитироваться за своё непонимание.

Айвазовский — это отлично. Морские пейзажи, батальные сцены я и сам люблю. Надо в этом разбираться, и чем глубже, тем лучше. Засадив телескоп на полную длину, я услышал протяжный Валин стон.

Но одной живописи будет мало. Нужно нам как-то и иначе развиваться, чтобы не сойти с ума от одного и тоже. Может научиться играть в биллиард? Никогда не играл, а игра вроде интересная. Вдруг доведётся попасть пусть не трактир, так в какой-нибудь мужской клуб, где мне «естественно» придётся играть на биллиарде; а для того надобно уметь играть!

Тут Валя повисла на моих руках, достигнув пика. Мне немного не хватило, поэтому, вынув из передней лузы рейнджерши свой кий, я материализовал под животом жены мягкую опорную полочку, устаканил на ней продолжавшие немного подрагивать тело рейнджерши и достал из Инвентаря смазку.

Смазывая «кий» не тальком или мелом, а проверенным неоднократно спецсредством, я поглядывал на оттопыренные в мою сторону мягкие булочки рейнджерши. Она уже положила на них свои ладони и начала раздвигать безо всяких с моей стороны указаний.

С этой игрой я точно быстро разберусь, в наших утехах я постоянно загоняю жёнам свой шар в разные лузы и с совершенно невозможных позиций. Оценив взглядом траекторию и диспозицию, я немного поменял наклон Валиного ложа и чуточку переместился правее.