Ещё через два вагона я почти достиг цели. В следующем плацкартном вагоне, был заражённый. Проскочив над сцепкой по мостику, я попал в тамбур с туалетом. Открыв дверь в коридор, справа и слева которого уже спали или готовиться ко сну пассажиры, я начал осторожно подбираться к метке на Карте . Он был где-то почти возле бойлера в начале вагона.

Что-то вокруг меня настораживало. Те, кто уже спал, делали это слишком тихо. Будто затаились, или умерли. Никто не пердел, не переворачивался, не храпел. Те, кто готовился ко сну, наоборот, слишком уж наигранно отводили от меня глаза. Таких было немного, человек десять.

Когда я прошёл большую часть разделяющего нас расстояния, мужик, до этого расправлявший простынь на боковом месте слева, неожиданно упал мне в ноги. Потеряв равновесие, я рухнул лицом вперед. Сделавший мне подножку обхватил мне ноги, а двое других персонажей, бросив подушки, тут же заблокировали мне руки.

Быстро стянув мне кисти за спиной, меня рывком заставили подняться на колени. Сзади были звуки борьбы. Валю и Тамару, а также Бориса и его коллегу сейчас тоже пеленали. Я слышал мат рейнджерши, «шайтанов» дамагерши и вскрик боли от хмурого чекиста, который нас пустил в состав. От Бори звуков не было, и эта тишина была зловещей.

Ко мне со стороны бойлера подошёл тот, за кем мы сюда пришли. Носитель танита был высокой худой женщиной, с резкими скулами и чёрными короткими волосами. Выглядела она почти как мужик. Одежда никак не обозначала её гендерные отличия. О том, что это баба, я догадался, лишь не увидев адамово яблоко. Когда она открыла рот, я убедился, что не ошибся. Такие октавы может издавать только женское горло.

— Прикажи своим успокоится. Может быть, тогда мы их отпустим, — заявил танит, довольно улыбаясь.

Ага, счаз! Я попытался открыть Портал за её спиной для группы поддержки, дожидающейся сейчас дома. Но он, ёлки-иголки, не работал. Пшик. По Смайлофону жёны на Базе продолжали спрашивать, почему я медлю. Отвечать было не время, и наше семейное переговорное устройство я просто заблокировал, чтобы не отвлекаться.

— Пытаешься убежать? — с издёвкой спросила заражённая. — Мы это предусмотрели.

Она демонстративно показала мне какой-то прямоугольный аппарат, похожий на сотовый, который держала в руках. Что это за хрень меня беспокоило мало. Я больше волновался, что шум за спиной почти стих.

— Вижу, что сотрудничать ты не будешь, — сказала устроившая западню баба.

Вытащив из чехла на поясе широкий кинжал, она навела его на меня.

— Вань, этот ножик не простой, — испуганно сказал Смайл. — Его аура мне очень не нравится.