«Давай, давай, давай!» — билось в голове.
Тина с тоской уставилась на большое жирное пятно на светло-голубом платье.
«Проклятье. Риккард Лучезарный оказался не просто драконом, а драконом-сволочью», — подумала она и прикусила губу, словно наказывая себя за глупость.
На столике с зеркалом тренькнул амулет связи. Она скосила глаза, а на полированной поверхности стола уже мерцал текст:
«Ты не ответила на мои записки. Жду объяснений.
P. S. У тебя очень красивые глаза.»
Тина фыркнула и отвернулась.
«Красивые глаза!» — пронеслось в голове, и она сморщилась. Он же три дня писал ей магические записочки с комплиментами.
Только сразу после ужина его наглая ладонь оказалась на её колене. И дракон тут же предложил подняться в номер! Вот и пришлось уронить на подол соусницу, чтобы сбежать от него!
Тина сжала кулаки до боли и вновь попыталась призвать Тьму. Ну хоть маленький сгусток! Хоть капельку! Ну ведьма она или кто? Почему в ней так мало Тьмы, что она даже не может свести какое-то паршивое пятно? Да любая ведьма-лиса делает это на раз-два!
— Три-сотри! — прошептала она и всё же выпустила с пальца крошечную каплю Тьмы.
Пятно зашипело и чуть побледнело. Но на тонком шёлке появилась дырочка.
Тина подняла глаза к низкому потолку. Она безнадежна! У неё самый низкий магический уровень в семье! Позорит древнейший ведьминский род Болиголовов! Не смогла получить бесплатного места в Академии. Её удел — стать подавальщицей в ресторане. Хотя она уже подавальщица в ресторане. Но даже там ей дают чаевых меньше всех! Неудачница!
— Тинка, ты опять мое платье взяла? — раздался голос старшей сестры Лины. — Мама, она взяла мое платье!
— Неправда, — быстро ответила девушка, скомкала платье и засунула его под подушку. — Ничего я не брала!
— Брала, брала, — раздался писклявый голос младшенькой Аннет. — Я видела, как она вчера вечером убегала в нём из дома! И на ней были туфли на высоких каблуках!
«Ах, ты маленькая дрянь! — возмущенно подумала Тина. — Вот попросишь ещё проверить твое сочинение по „Житию Великого“!»
Она повалилась на кровать, твердо решив переждать эту осаду, и ни в чём не признаваться!
— Тина! Спускайся к нам уже! Хватит там прятаться! И верни Лине платье! — зычный голос матушки легко проникал через плотно закрытую дверь.
Девушка тяжело вздохнула, вытащила из-под подушки мятое платье и обреченно потопала вниз по узкой лестнице.
На кухне все уже сидели за столом. Матушка разливала по белым тарелкам густой красный суп. В воздухе запахло свеклой, мясом и чесночком. Тина сглотнула слюну.
— Давай платье, — буркнула матушка, кидая половник в закопченный черный котел на белоснежной плите.