Каин успел удалиться на приличное расстояние, нас ждал только Алонзо.

— Мы с Леоном уже проверяли распылители маны, — произнёс он, когда я подошла ближе.

— Ясно, — вздохнула.

Хотелось самой разгадать этот ребус. Слишком уж необычный случай.

До Рубинового будуара добирались молча. Идти было прилично, все были слишком напряжены и прислушивались к каждому шороху. Кроме нас ключи от Тропы ещё имелись у трёх принцев и, если сын Беатриче не представлял угрозы, то с остальными нужно всегда быть начеку.

— Пришли. Выпускайте матушку, — Каин замер у пустой стены, ничем не примечательной и не отличающейся от других участков Тропы.

Интересно, как они с Беатриче ориентировались здесь? Казалось, что метка сама вела наследников королевской крови.

Миг! И перед нами появилось призрачное величество. Окинув Каина непередаваемым взглядом, она вздохнула и всё же открыла вход в будуар.

— Дожили… Кронпринц в моём святилище.

— Мама, спешу напомнить, что вы не дожили до этого момента. Будем считать, меня здесь не было, — весело отозвался Каин.

— Сынок, ты же понимаешь, что я могу запереть тебя здесь навечно? — вкрадчиво уточнила королева.

— Мама, я польщён, но держите себя в руках! Ах да, забыл… Для этого нужно иметь тело.

Принц невозмутимо прошёл вглубь будуара и бережно уложил короля на постель.

Алонзо достал выявитель и закапал глаза. Мы замерли в нетерпении, ожидая вердикта.

— Вижу следы сумеречного яда, — произнёс маг.

Версия подтвердилась, осталось снять слепки с уликами.

Алонзо вдруг перевёл взгляд на меня, затем на призрака Беатриче. От королевы полыхнуло яростью и возмущением, но вслух она ничего не сказала.

— Ваше величество, я здесь на правах верховного судьи и должен проверить каждого, пока действует выявитель, — мягко произнёс Алонзо.

Каина и Лису, он тоже осмотрел. В последний момент снял слепки даже со своих рук. Хотел убедиться, что зелье работает идеально.

— Есть одна странность, — задумчиво добавил Алонзо. — Яд не только повредил ядро маны, но и разъел ауру короля.

— Не совсем понимаю, — нахмурилась.

Благодаря Лисе я знала, что сумеречный яд отравляет магию и поражает её главный центр в организме колдуна. Говоря простым языком, его можно сравнить с нейротоксином, даже симптомы были похожи.

Беатриче говорила, что вначале её супруг жаловался на сильное головокружение, слабость и шаткость походки. Затем присоединились галлюцинации. Он начал спорить с невидимыми собеседниками, требовал поймать несуществующих шпионов. А вскоре короля полностью парализовало и через три дня после этого он впал в магическую кому.