— Я согласен, — кивнул я. — А на отслеживание настроим артефакт, он все равно не глазами смотрит. Будет хотя бы защита от дурака.

— Защита от дурака — это святое! — кивнул Драк. — Ну что, мы закончили? Домой?

И мы поехали домой. Но сначала к Лампоне.

Лампоне не только снабдили нас всем обещанным, но и усадили ужинать, затребовав рассказов о свадьбе Элуров. Особенно им понравился рассказ про хоккей и про мурмонилию — за своими делами они пропустили все коллизии с Меркатором, какаду и блокировкой счетов.

— А съемка-то велась? Где можно посмотреть?

— Вряд ли — задумчиво ответил Котий. — Так-то у нас не очень принято снимать на семейных мероприятиях, а это проходило как семейное. Если только официальный портрет молодоженов, вот он должен быть. Но это, честно говоря, не очень интересно. Вот у меня есть другое.

И, покопавшись в телефоне, он извлек фотографию пятилетней давности, когда Гата с Джакумой только познакомились. Изображение было снято против солнца, но и даже так было понятно, что тут два Элура переходят по канату над пропастью.

— Ооо! — сказали Лампоне.

— Вот это Гата, а вот это Джакума. Канат этот тогда сорвался и сбросил их обоих в реку. У бабушки чуть инфаркт не случился, потому что так же погибли моя мама и тетя за десять лет до этого, но у Гаты с Джакумой была совсем другая подготовка, поэтому все это приключение оказалось лишь поводом для знакомства. Но этого в тот момент никто не понял, их бросились спасать, но даже следов не обнаружили. И нашлись наши путешественники только в пяти километрах, в местном ресторанчике, где им жарили уже по третьему стейку, а Джакума чинил микрофон, чтобы выступить с лирической песней.

— Ух! — сказали Лампоне и примерно то же самое подумал я.

— Как они туда попали? — заинтересовался Филипп.

— Течением отнесло. И пока выбирали место получше, чтобы выбраться, сплавились до ресторана. Джакума потом рассказывал, что они по запаху определили где вылезать. Добрались они туда, их, конечно, утешили всячески, первый стейк за счет заведения, чаю налили. Потом пожарили второй стейк.

— Это да, — подтвердил Драк. — Стейк не может быть один.

— И вперед спасателей туда прибыл тогдашний жених Гаты. Его тогда и в группе-то не было, он из своей конторы примчался. И начал на нее орать.

— На Гату? — ухмыльнулся Драк.

— Ага. Заявил ей, что она безответственное животное, он так волновался, что целое заседание пропустил, а она тут мясо жрет. Джакума хотел что-то объяснить, но Гата его остановила.

— И что? — замерли мы.

— И потребовала третий стейк, а жениху велела убираться, потому что она и есть безответственное животное и намерена им оставаться вовеки веков.