— Тунца отменить, — сообщил им Джакума, посмотрев каждому в глаза по очереди. — Дискуссию прекратить.

Повара понурили головы.

Гата с Джакумой покинули кухню.

— Тунец, значит, у тебя провинился, — лукаво толкнула Гата Джакуму.

— Мне показалось, они не договорятся, — пояснил Джакума. — А тунца мы с тобой сегодня на ужин съедим. Я сам приготовлю. Уверен, гости даже не заметят его отсутствия, там и так все будет прекрасно. Как, кстати, твой какаду?

— И вовсе он не мой, — фыркнула Гата. — Спрошу сегодня, если уже здоров, завтра и отправим. Хочется, конечно, приложить им яду в подарок, но воздержусь. А еще мне нужна будет твоя помощь.

— Слушаю, — навострил уши Джакума.

— Как сейчас проходит лицензирование новых конструктов? Ты ведь совсем недавно этим занимался? Когда делал инсталляцию для воздушных цветов. Мне написал братец, ему нужна помощь. Они везут с собой зверушку собственной разработки и нечаянно засветились с ней. А им бы хотелось перемещаться, не привлекая внимания санитаров. Мы можем как-то помочь?

— Надо посмотреть, но думаю, да. А что зверушка делает?

— Ест туман.

— Как интересно! — обрадовался Джакума. — Нам это почти не надо, но я знаю места…

— И я знаю места!

— А из чего они ее сделали?

— Ты не поверишь, и тумана же и сделали.

Джакума восхитился, пообещал во всем поучаствовать лично и даже встретить будущего родственника.

— Их будет встречать бабушка, — сообщила ему Гата. — Ты уверен, что нужна такая делегация?

— Ну так бабушка будет встречать Котия, а я сразу заберу Марка с его зверем, чтобы время не терять. Они ведь ненадолго?

Гата согласилась. Вряд ли братец усидит здесь дольше трех дней.

Секрет рыбного музея, который я бы назвал скорее океанариумом, оказался чрезвычайно простым. В числе прочего у них был музыкальный зал, где можно было лежать в шезлонге и смотреть снизу на толщу воды с рыбами. Музыка в течение дня менялась, но не сильно. Рядом с Котием лежало еще несколько любителей, в их числе, как ни странно, был один из уроженцев Сифона. Что он там забыл, имея в своем мире все то же самое, только гораздо лучше, было трудно понять.

Когда я вошел, Драк уговаривал Котия уже покинуть пространство. Я подошел, и мы удвоили усилия. Это нарушало идиллию зала, и осьминог рядом уже протестующе шипел. Здесь Котий не выдержал нашего напора, извинился перед любителями потолочной воды, и мы покинули зал. Над головами у нас плыла крупная пятнистая мурена, а за ней какая-то желтая рыба в три раза больше. Обе выглядели довольно хищно.

— Что можно делать там столько времени? — кипел и шипел Драк. — Я поверить не могу, что ты проторчал тут весь день.