— Может, и продлю, — неопределенно сказал я.

— А потом я слышал, что Меркатор про тебя пишет гадости, и про друга твоего, Котия, он Элур что ли?

Я кивнул.

— Ага. Но саму статью я не нашел, только одни заголовки. Я ничего из них не понял, а когда нового не появилось, решил, что все наладилось.

Я хмыкнул:

— Так оно в общем-то и было. Нам сначала счета заблокировали, потом разблокировали, потом вообще отстали. Меркатор, пока бился с нами, слегка обидел Элуров, а вот Элуры обиделись уже не слегка.

— О, да! — подтвердил Тит. — Я с Элурами на Рампе познакомился. Они очень серьезные, если их зацепить.

— Слушай, прости, я чего-то все прохлопал. Когда ты с Рампы вернулся?

— Через три года! Когда меня туда выкинуло, я сначала запаниковал, потом подумал, вот здорово, экзамены не надо сдавать, сразу делом займусь. Нанялся там в театр рабочим сцены, потом в мэрию перешел, когда надоело тяжелыми предметами жонглировать. Бардака навидался на всю оставшуюся жизнь.

— Уверен? — хитро прищурился я. — По бардаку мы с Рампой можем поконкурировать.

— Ну нееет, — не согласился Тит. — Я кое-что читал про Домино, ты мне не заливай. У вас тут нормальный фронтир, и все трудности от нехватки кадров и базы. А Рампа — это парад неорганизованных котиков. Просто котиков, не Элуров. Они могут ради спецэффектов забить на починку коммуникаций, потом радоваться, как вода красиво посреди площади бьет. Когда у нас в первый раз такое случилось, я себе все ноги сбил, пытаясь найти специалистов, чтобы ликвидировать этот фонтан, пока наш мэр со всей свитой наслаждался зрелищем. Танцующая вода, говорили они.

Я захохотал. Как это похоже на Рампу. И в качестве алаверды рассказал ему нашу эпопею с туманом и крокодилом, от чего мы теперь на Рампе персоны нон-грата.

— Да ладно, — махнул рукой Тит. — Они через месяц забудут, что они имели против вас. Не, в списки-то они вас наверняка занесли, но через месяц никто не вспомнит почему. Я ж видел, как у них дела ведутся. Хорошо еще, что никто не хочет им по-настоящему жизнь портить, иначе где же мы все развлекаться будем? Потому что превратить их жизнь в ад можно примерно за полчаса. Правда, есть риск, что они не поймут, что это настоящий ад, и начнут ставить там драму о подземной жизни.

— Ахахах, охотно верю, — согласился я. — Они так и поступят. Ну ладно, ты расскажи, чего там с магобразами.

— Так. Да. У нас с ними дружба и сотрудничество. Фактически я и директор будущего заповедника, и политический представитель.

— Права животных?

— Не, все по-взрослому. Они коммуницируют? Да. Зря что ли им станции поставили, где они могут перевести сообщение из телепатической формы в текстовую. Ты же сам так общался, — напористо проговорил Тит.