Наивный кардинал «не умеет построить разговор» — это точно. Особенно когда волнуется. Будем надеяться, не предложит сейчас династический брак Элгэ с Анри Тенмаром — по примеру хваленой сверхразумной Мидантии. Бедному Анри, только что потерявшему любимую женщину, вот еще лишь этого и не достает.

Как насчет организовать в Эвитане Республику? Как в Вольных Городах?

— Ваше Высокопреосвященство, простите, но я буду откровенна. Если хотите знать мое мнение: уния с Мидантией исключена. Анри Тенмара я уговаривать на такое не стану точно. Да, у нас нет законного короля — если Грегори и впрямь погиб…

— Увы, Анри Тенмар не готов в это поверить. Он не смог смириться со смертью Кармэн и цепляется за соломинку.

Да. Анри продолжает вести войска к разрушенному Тайрану. Он всё еще верит, что Прекрасная Кармэн, Грегори, маленькая Арабелла и остальные — живы. Живы и найдутся среди многочисленных беженцев. А даже если и нет — другим всё равно сейчас позарез нужна срочная помощь. Как когда-то — во взбунтовавшейся Сантэе.

Хуже, что чудесно спасшимся Виктору и Элен поверил капитан Рауль Керли. Элгэ никогда не думала, что железный медведь может сломаться. И это будет так страшно.

Возможно, Анри не верит в гибель всех еще и по этой причине. Или пытается не верить. И не ради себя. Слишком хочет вновь вдохнуть в старого друга жизнь и надежду. Вернуть его назад — прежним.

— Ваше Высокопреосвященство, если у нас нет короля — значит, мы пока обойдемся без него. И лично я не против коронации Анри Тенмара.

— Либо вас. Но вы не можете принять корону вперед брата и старшей сестры, а оба они — неизвестно где.

А Конрад не может взгромоздиться на Золотой трон вперед родного деда, ясно. А дед — в захваченном Эриком Эвитане. А знамя и символ должно болтаться впереди победоносной армии, а не сидеть в плену у врагов.

— Но вы оба — и ты, и Анри, — не видите очевидного выхода. Если бедный Грегори погиб, а Кармэн Ларнуа — нет, кто тогда получит корону?

— Кармэн, разумеется. Она — дочь короля Фредерика. Старшая.

— А если бедная Кармэн все-таки погибла?

Махровой дурой Элгэ себя обругала от души. В том числе, и за то, что сразу не сообразила, откуда растут ноги. С кем говорил Евгений, который не император (и не прозорливый политик!), до нее.

Кто тут еще, кроме Элгэ, наполовину мидантиец? С куда большим основанием, чем она.

— Анри прав. Кармэн вполне может быть жива.

— Элен Контэ видела ее смерть своими глазами.

— Элен Контэ потеряла сознание задолго до описываемых ею событий! — отрезала Элгэ. — И это тоже ее слова. Но даже если и так — ни она, ни Виктор не видели смерти Грегори Ильдани.