— У нас союз с Мидантией, Виктор. Ты забыл?
— Прекрати, Элгэ. Я еще понимаю: Тенмар. Он — ограниченный вояка, дальше собственного носа не видит. В политике он — жалкая тень своего отца. Да тот и сам был из лучших. Но ты-то, ты… После всего, что мы видели и прошли!
— Виктор, если хочешь знать, мои придворные дамы переписываются с мидантийской родней…
Кажется, зря брякнула.
— Кто? — прошипел он. — Говори. Сейчас же. Начала — значит, говори.
Размечтался.
— Виктор, остынь. Лучше приведи себя в порядок. У них и прежде были дамские сплетни в письмах. Раз никто не запрещает межгосударственные браки — разрешена и личная переписка. Особенно женская. Но ты, оказывается, тоже рассказываешь мне не всё. Разве Мидантийская Академия не дозволила прием взрослых дам в число слушательниц? С шестнадцати лет? В том случае, если их мужья, братья или отцы этого не запрещают?
— Неужели ты не понимаешь, что это — очередная провокация? А если даже и нет — глупую ошибку Евгения нужно использовать, а не повторять. Его толкает под руку развратная шлюха Юлиана, на которой он сдуру женился. Прогнав свою скромную, добродетельную супругу. Зато моя любимая жена — истинная добропорядочная дама, пример для всех прочих. Жемчужина в Золотой короне Эвитана.
— Тогда тебе стоило жениться на скромной Элен Контэ. Которую ты прогнал ради… дамы сомнительной репутации, вроде меня. Я — изумруд, а не жемчуг, Виктор. А у этого камня совсем иное значение. Если желаешь — я сегодня же дам тебе развод. Найди себе тихую, добродетельную даму. Сделай ее своей жемчужиной. А с меня довольно было добродетели и ханжества Валериана Мальзери.
— Кстати, стылый герцог — вовсе не дурак, — усмехнулся супруг. — У него есть, чему поучиться. Я вернул ему чин министра. Пусть работает.
— Что? — дрогнула Элгэ.
Уютный кабинет поплыл перед глазами.
— Должен же кто-то противостоять теплому альянсу Тенмара и Ревинтера, — усмехнулся Виктор. — Пока они не прибрали к рукам весь Эвитан. Вместе с якобы тихоней Алисой. И ее не тихоней кузиной — почти откровенной куртизанкой. Переспала со всеми эвитанскими королями и герцогами, кроме Гуго. И ничего — чиста, как первый снег. Еще и замуж выскочит. Выгодно.
Мертвый Юстиниан на черном алтаре. Стылый страх в темной комнате, пропитавший древние камни страх в мрачном змеином подземелье.
Воет, катается по мерзлой земле живой факел.
Сдирает с лица проклятую повязку Диего…
Шепчущие голодные тени выступают из алого сумрака…
'Клятву нарушила ты… — шепчет зеленоглазая девочка…
— Виктор, это не шутка, — прошипела Элгэ. — Ты не можешь простить этого убийцу! Он родного сына принес в жертву. Валериан Мальзери едва не убил меня и Диего, ты забыл?