Рука сама потянулась к кобуре с «Глоком». Положил пистолет на колени и потихоньку тронулся вперед.

За поворотом дороги я стал свидетелем странной картины. Впереди проезжую часть перегородил «Ленд Крузер» — чёрный, несмотря на все запреты наглухо тонированный, с поднятыми стеклами. Рядом стояли четверо: двое с охотничьими ружьями, один с обрезом, последний — с АКС-74У на ремне. На лицах — банданы, но смуглая кожа и кудрявые волосы выдавали «гостей с юга». В десяти метрах от них остановился белый «Додж Караван». Из него вытаскивали семью — мужчину в очках и женщину, прижимавшую к себе двух детей. Девочка лет пяти плакала, уткнувшись в юбку матери.

— Эй, что тут происходит? — крикнул я, не выходя из машины.

Южного облика брюнет с автоматом повернулся, щурясь в мою сторону.

— Уёпивай, пока цел! — гаркнул он с очень характерным цыганским «прононсом». — Не твоё, билять, дело!

Его напарник с обрезом уже взял на прицел в «Соболь». Я прикинул расстояние: метров семь-восемь. Для меня из «Глока» это вообще не дистанция, но против четырёх сразу…

— Последний шанс, — говорю я спокойно. — Отпустите их и проваливайте.

Они переглянулись, заговорили на своём, как говорят — близком к индусскому санскриту, языке. Женщина в «Караване» явно почуяв неладное, крепче прижала к себе детей. Мужчина попытался шагнуть вперёд, но цыган с ружьём коротко ткнул его прикладом в грудь.

Автоматчик поудобнее перехватил висевшую до того на груди «ксюху».

— Выходи! Проверим документы!

Я усмехнулся. «Проверка документов» в мире, где сумасшедшие каннибалы жрут немногочисленных сохранивших разум… Да ещё в исполнении вот этих «народных ополченцев»… Правая ладонь словно сама обхватила рукоять «Глока».

Я, конечно, не Мария Белова, призёрка многих международных чемпионатов по пулевой стрельбе, но тоже не совсем из-за печки вылез. Всё произошло за считанные секунды.

Вскинул руку в открытое окно. Первая пара выстрелов — в голову автоматчику. Вторая — в грудь тому, что держал обрез. Третий, с ружьём, с перепугу выстрелил наугад, не целясь — дробь лишь просвистела над крышей микроавтобуса. Моя «двойка» попала ему в горло и нижнюю челюсть. Четвёртый, самый молодой, бросился бежать, но я уронил его очередной «двойкой» в спину.

И тишина. Только девочка громко всхлипывает, а мужчина из «Каравана» стоит, выпучив глаза и открыв рот.

— Вы… вы из военных? — лепечет он.

— Не совсем, — я вышел, проверяя тела и проводя «контроль».

Автоматчик был мёртв — обе пули вошли чуть выше бровей и буквально разворотили ему затылок. Остальным вогнал еще по пуле в голову и сменил магазин.