— Ок, — легко согласилась девушка, послушно сбрасывая скорость примерно до полусотни километров в час. — Что глядим, что ищем?

— Фиг его знает, честно признаюсь я. — Пока и сам понятия не имею. Всё необычное, наверное.

Через пару минут ткнул пальцем в появившуюся вдали серебристую «чепырку», воткнувшуюся в правый отбойник. Вставшую «домиком» крышку капота и отвалившийся расколотый передний бампер вижу даже отсюда, благо, со зрением проблем нет, до сих пор твёрдая «единица».

— Притормаживай, Манюнь. Вот наша первая цель.

— И чего именно в ней такого важного? — она бросает на меня короткий удивленный взгляд, но педаль тормоза послушно прижимает.

— Это нашего Стаса машина. Проверим заодно, что с ним и как.

Маша снова недоуменно смотрит в мою сторону. Мне остаётся только руками развести.

— Игорь Станиславич по телефону сказал. Мол, разбитую машину его видел, но мимо промчал, не остановился…

После этого замолкаю. И Маша молчит. А что тут скажешь? Мужик к своим спешил. И всё равно — не успел. И семью не спас, и Стасу не помог, даже не попытался. Вот так оно бывает…

Метров двадцать-двадцать пять не доехав до «четырнадцатой» Маша притормаживает.

— Манюнь, окна не открывай, из машины не выходи, двигатель не глуши, будь в готовности увозить нас отсюда как можно дальше. И слушай станцию. Тут недалеко, но мало ли, стрельба начнется, или ещё что, могу не доораться, а рация — вот она.

Я кивнул на портативную китайскую «ходи-болтайку», чехол которой закрепил на её бронежилет у левого плеча. Станции — простенькие, чисто внутри комплекса между собой связаться, а не бегать из одной стрелковой галереи в другую. Зато гарнитуры неплохие, с ларингофоном, чтоб руки свободными оставались

Девушка спорить и возражать не стала. Это хорошо, значит серьёзность момента понимает.

— Ну, я пошёл!

Поудобнее перехватив «Яровит», осторожно, что называется, «на мягких лапах» буквально скольжу по асфальту в сторону «жигулины». Не напрямую, а по окружности обхожу, как в своё время в «Бастионе» учили. Кое-что видно сразу: короткий, но жирный и вихляющий тормозной след, словно Стас пытался экстренно оттормозиться и объехать что-то, внезапно оказавшееся на дороге буквально у него перед носом. Ну, или кого-то…

Я не инспектор ДПС, опыта особого в подобных делах не имею, но выглядит всё именно так. Скорость, думаю, была не меньше сотни. Удивительно, как он не перевернулся. В отбойник вписался жестко: крышку капота выгнуло, передний бампер отлетел, фары — вдрызг. По асфальту длинные потеки перемешавшихся антифриза, масла и стекломоя. Не вляпаться бы, а то потом липкие подошвы ботинок при ходьбе мерзко и громко чавкать будут. Задняя «полусфера» «Лады» затонирована наглухо и чтобы увидеть, что там с водителем, обхожу автомобиль по кругу, против часовой. Осматриваюсь в самом прямом смысле через прорезь прицела. Возможно, перебор, но как сказал много лет назад один мой хороший товарищ: «Параноики умирают последними».