— И как же ты смогла сбежать, если ситуация настолько безысходная?

— Всё просто, — девушка широко усмехнулась и с чувством превосходства посмотрела на меня. — У меня была сотня тилей.

От этой информации на моём лице не дрогнул ни один мускул — знала бы эта рыжеволосая, сколько лежит у меня на балансе. Но зато снова дал знать о себе живот, и по комнате раздалось громкое урчание.

— Пойдем есть, — тут же отреагировала Мэл и вскочила на ноги. — Я чувствую запах еды. Ты готовил?

— Стоять, — несмотря на множество полезной информации, абсолютно бесплатно пришедшей ко мне в руки, доверия к девушке у меня было почти что нулевое. Буквально всё нутро кричало, что с этой рыжей ведьмой что-то было не так.

Поэтому невзирая на чистый и невинный взгляд круглых зеленых глазок, вопросительно смотрящих на меня, подошел ближе и снова положил руку Мэл на шею. Из пореза, который я специально не заживлял, потек тонкий ручеек красной жидкости, обновляющий начинающую подсыхать кровь. Думаю, что рыжеволосая даже не поняла, что именно я делаю, и возмущенно на меня уставилась.

— Эй, ты что творишь! — спустя несколько молчаливых секунд Мэл уперлась ладонями мне в грудь и попыталась меня оттолкнуть. — Мы только-только познакомились! Даже не думай, я не из этих!

— Из каких таких этих? — с усмешкой спросил, убирая руку с шеи.

Несмотря на шутливо-дерзкий формат общения, я снова заметил тщательно скрытый страх, буквально на мгновение промелькнувший во взгляде Мэл. Боится и тщательно это скрывает. Далеко не такая простая девочка, которой она так хочет показаться.

— Неважно, — девушка обиженно насупилась и потопала на кухню, вызывающе виляя бедрами.

Естественно, я сразу же отправился вслед за ней, и спустя минуту мы уже сидели за столом перед тарелками с моим кулинарным шедевром. Молча вооружился вилкой и закинул в рот шматок тушенки, снова почесав затылок.

Да что происходит⁈ Я же только из душа! Почему зуд такой, словно не мылся неделю?

Посмотрел на Мэл, но та лишь мило улыбнулась и тоже наколола на вилку пару макарон. Вот только милое выражение лица задержалось на её мордашке ненадолго.

— Тьфу! — стоило еде только оказаться во рту девушки, как она ни капли не стесняясь выплюнула всё обратно. — Ты знаешь, что еда должна становиться дерьмом только после того, как её съедят? Зачем же сразу его готовить?

Я действительно не особо хорошо кашеварил, да и продукты были не ресторанного уровня, но в детдоме бывало и похуже кормили. Привередливая нашлась тут.

— Не нравится — не ешь, — невозмутимо пожал я плечами, одновременно с этим отмечая, что зуд становится не просто сильнее, а уже переходит в ощутимый дискомфорт. Последствия атаки какой-то твари? Или…