— А лет то тебе сколько, принц? — усмехнулся я, озвучивая своё предположение.

— Девятьсот тридцать семь, если переводить в летоисчисление вашей планеты, — ошарашил меня Пульпуриус. — От нашего оно правда не особо сильно отличается — по нашим меркам это будет девятьсот девяносто пять лет.

— Не врешь? — удивленно спросил я.

— Да, — кивнул медведь, но тут же скромно добавил. — Правда у нашей расы совершеннолетие наступает ровно на тысячный год.

— Так ты ещё совсем маленький! — усмехнулся я. Моё предположение оказалось верным. — Держи конфетку!

Не зря же я захватил с собой упаковку леденцов?

Нащупал в кармане штанов шуршащий фантик и с широкой улыбкой на лице протянул Пульпуриусу.

— Что это? — подозрительно спросил медведь, забирая у меня с ладони зип-пакетик с белым порошком.

— Стой! — воскликнул я, быстро выхватывая у Пульпуриса из лап зипку, которую тот уже принялся открывать. Не хватало мне ещё этого розового медведя подсадить на что-то запрещенное. Тем более принца! Вряд ли остальных киддетов это обрадует… И зачем я только взял эту дрянь с собой? — Прости, случайно перепутал. Вот.

На этот раз я протянул Пульпуриусу уже нормальную конфету, а опасный сверток убрал подальше в рюкзак.

Медведь смерил меня недоверчивым взглядом, но подарок принял и начал осторожно разворачивать фантик. Его плюшевые лапы справлялись с задачей на удивление ловко, но вот сам леденец смотрелся довольно комично большим на фоне невысокого существа.

Закончив с оберткой, Пульпуриус принюхался к зеленой конфетке, после чего слегка лизнул ёё.

— Ммм! — одобрительно затряс медведь головой и уже гораздо увереннее повторил то же действие. — Вкуф…ф-ф-но!!!

Не успел я даже моргнуть, а вся конфета в несколько укусов уже исчезла в крохотном рту медведя, и ожесточенно хрустя челюстями, Пульпуриус принялся перемалывать вкусность.

Эм… Как она вообще там поместилась⁈

Медведю на мой ошеломленный взгляд было глубоко наплевать, и с абсолютно невозмутимым видом он проглотил содержимое своего рта, после чего сыто рыгнул и довольно похлопал себя лапой по животу.

— Спасибо. Есть ещё?

— Их вообще-то не так едят, — устало выдохнул я, бросив попытки понять, каким именно способом был аннигилирован леденец. А в том, что это была именно аннигиляция, сомневаться не приходилось — плюшевый живот медведя после поглощения не вырос ни на миллиметр. — Да, есть. Держи.

— А как их ед…хрум-хрум… Едят?

Вторая конфета была уничтожена таким же способом, как и первая, буквально за считанные секунды, и Пульпуриус снова требовательно вытянул лапу вперед.