— О-о-о, — протянула та, распахнув прелестные глазки и открыв очаровательный ротик. — Пойду в буфет схожу, чая тебя принесу. Что будешь, конфеты или печенье?
— Кексы, — тут же ответил я. Мне уже удалось их оценить, и я был в восторге.
Я искоса проводил взглядом ушедшую Машу. За столом библиотекаря осталась женщина постарше, и я приступил к изучению газет. В пяти из шести было сообщение о вчерашнем происшествии в сберкассе, причем в трёх — на первой полосе. Корреспонденты отлично поработали. Сообщали, что даже подростки несут сбережения для помощи воюющим войскам, и, мол, даже сам товарищ Калинин взял этот вопрос под контроль, пообещав, что десять истребителей, выпущенные на мои деньги, обязательно попадут на фронт и на каждом будет дарственная надпись. Также Калинин пригласил прославившегося на весь Советский Союз Артура Александрова в Кремль для получения государственной награды за весомый вклад в развитие государства. Намёк был ясен, но я на него реагировать не собирался. Как я уже говорил, встреча с представителями власти меня не интересовала.
А насчёт славы на весь Союз, хотя газеты вышли сегодня, это было правдой, и узнал я об этом из тех же газет. Оказывается, обо мне вчера по радио сообщили, а я и не слышал!
Закончив запланированное на сегодня, на что ушло около часа, я не забыл попить чая со ставшими моими любимыми кексами, собрался и покинул библиотеку. Вещи отнёс к себе на склад, там переоделся под простого дворового паренька и, забрав велосипед, босиком с закатанными до колен штанинами покатил в центр города к той самой сберкассе.
Всё же моя чуйка не подвела, шныряли-таки у сберкассы агенты немцев. Им нужно было добыть моё внешнее описание, и они очень старались. Приметил я уже третьего подозрительного мужика за последние полчаса. Сперва моё внимание привлекла «эмка», которая остановилась на соседней улице. Сберкасса находилась рядом с перекрёстком, и я со своего наблюдательного пункта всё видел. Из машины вышел водитель, хотя внутри явно кто-то оставался, и направился к толпе у сберкассы. Это были зеваки, которые расспрашивали других таких же зевак, что тут вчера происходило. Покрутившись среди этой толпы, но не заходя в здание, шоферюга вернулся к легковушке, чем и привлёк моё внимание. Быстро скатившись с чердака четырёхэтажного дома в подвал, я резанул верёвки на руках одного из одиннадцати мужчин и трёх женщин, что там сидели связанными, сообщил, что они могут работать, и выбежал на улицу. Забрал прислонённый к забору велосипед и поехал следом за «эмкой», она как раз проезжала мимо подворотни, из которой я вырулил. Это был жирный гусь, я чувствовал.