На улице было жарко. Воздух над раскаленным асфальтом дрожал, как над костром, а далекие крыши домов казались расплавленными. Последний весенний месяц на календаре в реальности превращался в летний. Народ в округе изнемогал от зноя и старательно прятался в тени, находя ее где угодно, включая собственные погреба и подполы — там, внизу, пахло сырой землей и прошлогодними соленьями, и даже мыши двигались медленнее обычного.
Я сидела в гостиной в собственном доме, закрыв все окна, занавесив их тяжелыми льняными шторами цвета слоновой кости, и наслаждалась прохладой. Простейшая модель вентилятора, работавшая на магии — три медные лопасти, зачарованные на вращение от сгустка бытовой силы, — сейчас вполне справлялась со своей работой. Она охлаждала комнату, позволяла не сойти с ума от жары и радовала меня и моих домочадцев относительно свежим воздухом, в котором даже пыль танцевала медленно и лениво.
— Алиска, а Алиска, — лениво мяукнул с дивана рыжий наглый кот Васька, развалившийся на боку так, что его пушистый живот почти касался прохладной обивки, а хвост свешивался до самого пола. — Ты когда работать-то пойдешь?
— А ты? — я зевнула, прикрывая рот ладонью. — Не горишь желанием? Ну вот и отстань от бедной ведьмы, помирающей от жары.
Какая работа? Да я даже с охлаждающим амулетом — маленькой серебряной пластинкой с каплей застывшей росы внутри — из дома носа не высуну. Погода словно с ума сошла. На улице жарило, как не в себя: столбик термометра за окном, который я сама же и зачаровала на точность, застыл где-то между «бедные сумасшедшие» и «дьявол знает что». Не удивлюсь, если, в противовес жаре, на днях зарядит холодный весенний ливень. Чтобы землю остудить, угу. Ну и заодно помочь мозг проветрить в головах местных жителей. А то маются дурью тут некоторые. А ведьме потом расхлебывай.
— Дина, — позвала я домовушку, не вставая из кресла. Голос мой ушел куда-то в угол, где за печкой в темноте обычно клубилось ее привычное теплое присутствие. — Дин! У нас квас есть?
Квас появился передо мной в жестяной кружке — старой, с отколотой эмалью на дне, потому что из нее почему-то вкуснее. Вот они, плюсы ведьмачества, как сказал бы мой приятель, волк-оборотень Кларк. Простые существа должны сами себя обслуживать, ну или прислуге платить. На них домовые не работают. А я… Позвала — и пожалуйста, квас в кружке в воздухе висит, слегка покачиваясь, а от темной поверхности тянет ржаным духом и мятой.
Я осушила ту кружку в несколько жадных глотков. Холодный квас легко потек по пищеводу, и по коже пробежала мелкая дрожь удовольствия.