Зилар медленно переваривал услышанное. Земля. Солнечная система. Не вернётся. Слова отдавались в голове глухим эхом, будто он всё ещё не мог до конца осознать их смысл.

— Вы… вы серьёзно? — голос звучал хрипло, словно чужой. — Моя нейросеть… она не работает?

Мужчина — его спаситель — опустился на край кушетки, скрестив руки на груди, словно высеченный из камня.

— Серьёзнее некуда. Я врач. Не космический целитель, а простой человеческий доктор. И вижу по ауре, что у тебя есть нечто чужеродное. Не отзывается пока. Может, удар послужил причиной, может, что иное. Аномалии — материя тонкая, не всякому разуму подвластная.

Зилар коснулся пальцами виска. Обычно там искрилось лёгкое пульсирование имплантов, еле слышный шёпот данных, укрытый в глубинах подсознания. А сейчас — лишь гулкая пустота. Бездонная.

— Но… как же я без этого? Это же… всё моё естество. Навигация, перевод, диагностика, память…

— Придётся учиться жить заново, — спокойно отозвался мужчина. — Здесь многие так существуют. Без нейросетей, без имплантов. С одними лишь руками, глазами да головой на плечах. И, поверь, не так уж это и скверно.

В дверь тихонько ткнулось что-то тёплое и лохматое. Зилар невольно вздрогнул.

— Это Алдан, — с улыбкой произнёс мужчина. — Знакомься. Он-то тебя и отыскал.

Перед Зиларом стоял крупный пёс с густой, клочковатой шерстью и умными, почти человеческими глазами. Не зарычал, не залаял — просто смотрел, сканировал взглядом. А потом осторожно ткнулся влажным носом в ладонь.

— Он… понимает меня? — прошептал Зилар, зачарованный.

— Куда лучше, чем ты думаешь. Собаки чуют то, что скрыто от нас. Он сразу знал, что в тебе теплится жизнь.

Следующие дни Зилар провёл словно в забытьи — то ли от слабости, то ли от пережитого потрясения. Его спаситель — его звали Влад — приставил к нему женщину: поила тёплыми травяными отварами, смазывала гематомы душистой мазью, уговаривала съесть что-то наваристое и сытное. Постепенно мир возвращал свои краски и очертания.

Он лежал в бревенчатом доме с высокими потолками и окнами, забранными каким-то зеркальным стеклом. А за ними — нескончаемая снежная пелена, густой лес, звенящая тишина. Лишь изредка доносился приглушенный лай Алдана.

Влад навещал его каждый день. Говорил неспешно и обстоятельно. Объяснял.

— Земля — это не единая империя, как у вас. Здесь множество стран. И языков не счесть. Ты пока изъясняешься на русском — я «загрузил» его в тебя, пока ты был без сознания. Не магия, конечно. Просто технология, пусть и своеобразная. У нас и такое есть. Но это не нейросеть, а скорее — ускоренный курс. Запомнишь, но забудешь, если не повторять.