С половины мамонта товарищи шерсти настригли пару тюков, каждый размером с овцу (то есть как я себе овцу представляю, живьем-то я их никогда и не видел), тюки перевязали жгутами из травы и трусцой отправились обратно к дому. На следующее утро отправились, потому что, ободрав шерсть, зачем-то мамонту еще три часа брюхо вскрывали. То есть вскрыли, но и там ничего для еды вырезать себе не стали. А когда мы уже в сумерках все же домой вернулись, Тимка и Таффи просто бросились мне на руки и спать оба котика решили у меня за пазухой. Видимо решили, что так я точно никуда не уйду…
Вообще-то спал я в своем домике, а товарищи неандертальцы в него даже войти (ну, или залезть) не пытались. И котики в доме все время спали, но раньше спали они все же в стоящей рядом со мной переноске, а теперь решили, что это «слишком далеко». А наутро, когда я только глаза продрал, увидел возле моей лежанки уже три тушки «свинок»: все же звери решили, что я уходил еду искать потому что они ее слишком мало мне приносят. И вот тут меня обуяла гордость: я когда-то читал (или где-то слышал), что такие подарки — знак чуть ли не высшего доверия со стороны котов, они людям добычу носят, чтобы показать, что человека они считают членом своей семьи. Они, конечно, мне уже давно свою добычу приносили, но вот так наглядно показывать, что они без меня сильно скучали — это случилось впервые, и котики теперь наглядно продемонстрировали, что я в их стае старший и им без меня плохо. Ну как тут не загордиться-то?
Но котики — это сейчас стало лишь малой частью моего «общества». А товарищи неандертальцы еще пару дней спокойно ели запасенное мясо и ко мне относились… в целом крайне вежливо. С вопросами не приставали, куски мяса мне приносили. И, в общем-то, ничего больше и не делали — но спустя три дня мужик (тот, кто выглядел постарше) спросил, как я «нашел свою пещеру» и не знаю ли я, где такие еще поблизости водятся. Я-то знал… вот только в их языке даже слов нужных не имелось, и объяснять им я стал путем наглядной демонстрации процесса. То есть просто лепить новые кирпичи…
Два дня этот мужик (а его звали Гхы) просто смотрел, как я их леплю и сушу, и мне казалось, что он так и не понял, зачем я это делаю. А остальные «члены коллектива» вообще на то, чем я занимаюсь, внимания не обращали. Но когда я начал ставить стены небольшой «пристройки» к своему домику, вокруг меня собрались уже вообще все. Что-то делать, когда на тебя пялится толпа народу, как-то не особо приятно, но я решил, что пусть это будет просто такой формой лекции и сразу дискомфорт ушел. Правда, ушел он вместе с кирпичами, я все же за пару дней их и налепил-то всего ничего. Но оказалось, что даже часа, в течение которого я ставил стенку, гражданам туземцам хватило, чтобы понять, что, собственно, я делаю (в строить я решил просто дровяной сарай) возле двери в свой домик, чтобы и дрова под дождем не мокли, если тут дождь все же пойдет, и чтобы зимой за ними далеко не ходить. А когда я положил сверху этого сараюшки (всего-то площадью в пару метров) палки и начал ветки накладывать, чтобы хоть какую-то крышу от «вероятных осадкой» соорудить, вся толпа отошла и, собравшись в кружок, долго что-то обсуждала. И, как я понял уже на следующий день, приняла определенное решение.