А запруда — меня заранее местные и не услышали, потому что вода, переливающаяся через небольшую, в полметра, запруду довольно сильно шумела — но один все равно стоял на стреме и меня сразу ведь увидел. А почему не боялся… Наверное, я им опасным не показался. А еще я ведь говорил — то есть для них я был все же человеком. И они для меня тоже, но что-то в них все же мне показалось странным. И даже не белая кожа, не то, что они обросшие были (тут наверняка с парикмахерскими дела довольно неважно обстоят), хотя…
На всех картинках дикари изображались с густыми бородами, а у этих никаких бород не было. Ни бород, ни усов — интересно, где это они брились-то? И чем? Я-то своей аккумуляторной бритвой пользовался, с внутренним (и совершенно нецензурным) монологом перезаряжая её батарейки от фонарика, а вот где они свои бритвы заряжали…
Подумав, я решил, что на следующей встрече у них и об этом спрошу. Ведь старший (я решил самого крупного именно так для себя обозначить), сказал, что они ко мне придут. Вот только когда придут, не уточнил. Но, откровенно говоря, я не очень много о местных думал, не до того было. Я сейчас строил дом, причем настоящий дом, кирпичный: ведь если тут такое лето… бодрящее, то что же зимой-то будет? Так что постройку дома я считал самым важным делом.
Дом я все же строил небольшой, и размеры его определялись довольно странным, на первый взгляд, параметром: емкостью моего пакета с пакетами. Потому что кирпичи у меня были только необожженные, которые, между прочим, от воды размякнуть могут и развалиться. Воздух-то был достаточно сухой, но земля-то была влажной, так что я, насыпав «фундамент» высотой сантиметров так в двадцать, под кирпичные стены как раз разрезанные пакеты и клал. Ну не было у меня другой гидроизоляции!
Впрочем, у меня и очень многого другого тоже не было, но все же в определенном смысле чем выкрутиться, мне «эти» все же подкинули. Я даже какой-то подобие оконной рамы смог выстругать, из ольховых палок, а вместо стекла натянул на эту раму те же пакеты в три слоя. Видно через них было, конечно, маловато, но хоть можно было разобрать, день на улице или ночь. А чтобы видеть, я еще одну, правда, очень маленькую раму выстрогал, и в нее вставил запасные стеклышки от телефонов. Не совсем запасные, а с телефонов снятые — я их снял, когда «в непонятной локации» с помощью защитной пленки, с экранов снимаемой, склеивал аквариум для рыбок. И зачем-то мне «эти» всю кучу телефонов, которых тогда мне чуть ли не три десятка «наколдовали», здесь высыпали. Зачем — непонятно, уж что-что, а телефоны мне здесь точно нафиг были не нужны. Впрочем, наверное нужны: три десятка не до конца еще сдохших батареек, три десятка фонариков, опять же стеклышки…