Ну и последствия этого я за ними каждый день раза по четыре убирал, но как раз это меня вообще не напрягало: по каким-то причинам ароматы от лотка дальше, чем на полметра от него, не разносились. А то, что я из него выгребал, в «месте, где все пропадало», пропадало практически мгновенно, я даже ни разу не смог увидеть, как «ценное удобрение» до пола долетает…
Но сейчас я отметил «главное»: исчезли бутылки с солью, две переноски, в которые я понапихал разных железных предметов, четыре тряпочных сумки с прочим барахлом и два из трех уже имеющихся у меня рюкзачков. Так что я сделал вывод, что уже скоро придется снова отправиться «в путешествие» — что, впрочем, отнюдь не стало поводом для того, чтобы «обычные дела» не делать.
Ну, котиков я покормил, лоток вычислил. Потом еще раз покормил, еще раз с лотком поступил, на третий раз я подумал, что если сейчас как раз тридцатый день, то, наверное, сегодня какая-то учеба только заканчивается и нервничать перестал. А снова начал нервничать уже на следующий день, ближе к обеду, когда «дневная порция мяса» уже дожаривалась. С мясом мне в некотором роде повезло: кусок с одной стороны был с жиром, так что его у меня получилось именно жарить (а «лишний» жир я отдельно в миску собрал для последующих готовок). Но, откровенно говоря, чисто мясная диета мне уже надоедать стала и я в мечтах уже разных травок насобирать успел — но пока они только в мечтах и оставались.
Однако и в этот день ничего не произошло, но когда на следующее утро я громко поинтересовался «когда же», мне ответили:
— Мы еще немного не готовы. Это он не готов. Нет, мы. Это мы не можем попасть куда надо. Можем. Нет, надо немного подвинуться. Мы уже подвинулись. Мало подвинулись. Достаточно. Мы не попадаем. Несколько дней роли не играют. А если. Нет, там сейчас никого нет. Мы тебя отправим обратно через какое-то время. Отправим на то же место. Не на то же. Почти на то же, только немного подвинемся. Да, на четыреста метров. И на четыреста метров тоже. А еще на три года. На четыре. Нет, меньше четырех. На три года и десять месяцев. Это почти четыре. Нет, это три и еще немного. Много. Немного. Через какое-то время, которое меньше трех дней. Или завтра. Но не сегодня. Точно не сегодня. Завтра. Мы не можем сейчас посчитать. Можем. Но это будет нарушением. Мы все равно уже нарушили. Да. Да, мы ответили. Теперь жди.
Ожидание мое закончилось как раз «завтра»: утром, когда уже и котики поели, и я прикончил поджаренное вчера мясо, голос сказал мне посадить котеек в переноску, надеть рюкзак, взять две сумки с разным барахлом и встать со всем этим посередине локации. А когда я команды выполнил: голос дал мне новую вводную: