Я примерно уже прикинул все границы участка, и выходило, что «для котиков» тут было отведено чуть меньше пятидесяти квадратных километров, а по нынешним временам для прокорма одного человека требовалось около четырех-пяти квадратных километров лесов и полей. В основном лесов, конечно, полянки все же, хотя и встречались, были, как правило, небольшими, а две, на которых я поселился и соседняя деревушка возникла, были остатками от каких-то лесных пожаров: обгоревшие пеньки еще по краям полянки попадались. Давно обгоревшие — но и все прочие полянки в окрестностях, как мне кажется, такую же природу имели. А весь лес целиком не выгорал просто потому, что тут раз в неделю шли настоящие ливни и лесные пожары просто разгореться как следует не успевали. Да и возникали они, скорее всего, в грозу: тут вроде иных средств самовозгорания лесов не было, а люди — они с огнем обращались очень аккуратно…

Но даже таким аккуратным нужно было что-то есть, а грибы, как я успел заметить, тут начинались лишь в июле, и до этого времени какие-то число моих новых сограждан имели шанс просто не дожить. Утрирую, конечно: в лесу травы всякой много съедобной, кроме известной мне крапивы люди еще десятка два разных трав с удовольствием ели. На самом-то деле мясо им не ради белка требовалась: тут иного источника соли не имелось — но соль я им дал, так что и до грибов доживут. И даже до орехов: прошлогодних запасов им до середины апреля хватило после того, как я их научил орехи калить. Правда, орехи все равно были лишь мелкой добавкой к рационам, но и они в деле пропитания оказались весьма полезными.

А пока… За месяц пришельцы выстроили пять новых домов (не одни, а помогая уже мужикам местным), и дома они строили «стандартные», размеров четыре на шесть метров примерно. Размер определялся сухостойными сосенками, которые можно было в лесу выломать голыми руками — их них стропила на крыше клались. Часто клались, затем они переплетались с поперечными палками потоньше, на которые укладывалась береста, а сверху все это глиной обмазывалось и дерном прикрывалось. И в домах в обязательном порядке двойные двери ставились (пока что — плетеные из прутьев и обтянутые кожей).

После завершения «предварительного обучения» этих мужиков отправили домой себе жилье на зиму строить, а вместо них были приглашены два десятка уже баб, которых местные же жители обучали плетению кроватей. Тут уже определенные «технологические трудности» все же возникли: агрессору-то просто нечем было прутья ивовые пополам щепить (то есть можно было и каменными остриями, с большими потерями это проделывать), но «наши» на такие мелочи внимания не обращали: захотят — сами что-то придумают. Да, быстро люди к хорошему привыкают, с ножами стальными работают как будто еще в детстве данный инструмент осваивали…