Так что на предстоящую зимовку я приготовил все, что мне только могло понадобиться, и собрался зиму провести с определенным комфортом. Правда, мне бы пришлось динамку вертеть долгими часами, так как «естественного освещения» в комнате не имелось, а на улице все же зима ожидалась — но получилось так, что динамку нашлось кому крутить: Тимка привел мне девочку. На самом деле привел: тут народ (и мужчины, и женщины) шастали в одежде, напоминающей длинные халаты, и вот Тимка девочку ко мне приволок, крепко вцепившись в полу такого халата. Я-то догадался, что его так в девице привлекло: она, как я почти сразу выяснил, собирала для каких-то нужд корни валерьяны лекарственной (ее немало по опушкам росло) и собранное в подол халата и складывала. Правда, груз свой она успела в своем поселке сдать — но запах-то остался, причем такой, что даже я его почувствовал!

Девочке было лет восемь-девять, звали ее Вета, а из родни у нее имелся только брат (по имени Васа, лет, наверное двенадцати-тринадцати) и другой братишка, лет пяти, Важа — и Вета, после уточнения диспозиции, братьев тоже ко мне привела. А у соседей по этому поводу вообще ни малейших возражений или просто сомнений не возникло: все же (ну, почти все) своими глазами видели, как девочку «выбрал» Тимка…

В общем, динамку крутил большей частью Васа, а я с младшими детишками разговаривал обо всяком, и очень много интересного узнал — а том числе и об организации местного общества. Довольно простой организации, но весьма по нынешним временам эффективной. Например, в семье все дети получали имена на ту же букву (на тот же звук, тут пока письменность не появилась), что и имя матери — и поэтому все окружающие сразу же при знакомстве понимали, из какой семьи их собеседник. А это было важно, так как у разных семей были разные «права» на территорию и имя, по сути дела, говорило, следует ли нового знакомого сразу пинками (и не только ими) гнать взашей или наоборот, помочь ему завершить его непростое дело. И вот Вета с братьями происходили из семьи как раз «травников», то есть им позволялось на любой территории собирать разные травы и даже копать корешки (но только те, которые непосредственно в пищу не годились) — ну а на территории своего племени они были «равноправными» собирателями и охотниками.

А вот территория вокруг холма с непонятной хижиной даже «официально» никакому племени не принадлежала, и здесь вообще-то ни охотиться никому не дозволялось, ни растения, причем любые, собирать — хотя тут и зверья обитало немало, и росло всякого вкусного суть больше, чем дофига. Просто потому не дозволялось, что это была территория «разноцветных котиков», которых никто и никогда не видел, но «все знали», что такие есть. Каким-то совершенно для меня непонятным образом через тысячелетия дошла легенда, что есть такие котики, и ходят они с человеком, одетым в удивительную «серую» одежду, а когда они приходят к людям, то сделают жизнь людей сытой и счастливой.