«Прощай, мой Боже… иду… и вряд ли уж вернусь. Как странно… но теперь я смерти не боюсь.»

Я спрятал все обратно, сходил за книгой Томаса Р. Пирса и лег на диван. Страницы были до того замяты, что я без труда отыскал нужное мне место. Я стал читать вслух, что никогда не делал прежде и какая-то невероятная дрожь посетила мое тело.

«Сигарета давно уже превратилась в серый намокший стержень, но он все равно держал ее, зажав между средним и безымянным, и время от времени подносил ко рту безо всякой причины затянуться, скорее по привычки, как делают люди, которым больше некуда девать руки. Пепел рос на конце сигареты длинной, угловатой колонной, но вместо того, чтобы отвалиться и рассыпаться на брезенте, как положено нормальному пеплу в нормальном мире, он просто сидел там, сплипшийся, влажный, похожий на замазку, которой конопатят окна на зиму. Уолтер щелкнул ногтем по фильтру, раз-другой и пепел лишь чуть вздрогнул, но не отвалился, а повис в бок мокрым носком. Он пробовал стряхнуть резким движением запястья, но тот слегка качнулся и остался на месте, словно говоря: «Сиди и кури, приятель. Я никуда не пойду. И ты никуда не пойдешь.»

Я закрыл книгу, а потом еще долго лежал и смотрел на картину Джерри пока не уснул.