Однажды этот её страж, видя, как поблёк румянец на девичьих щеках и потускнели голубые глаза, понял, что она без света и свежего воздуха зачахнет, словно цветок... Тогда снежный человек шагнул за порог и протянул ей свою не то лапу, не то руку, второй показывая на выход из логова. «Он хочет, чтобы я пошла с ним, — догадалась Фалина. — Ну что ж!» — и она смело вложила свою маленькую ладонь в его ручищу.
Огромная, волосатая рука — но мягкая, а на пальцах ногти, чистые и светлые. Да и сам снежный человек уже не казался девушке таким уродливым, как раньше. Шелковистая шерсть его светилась в лучах солнца, став белоснежной, подобно снеговым шапкам на горных вершинах, вздымавшихся вдали. А широченные плечи и мощные мускулы внушали твёрдую уверенность, что с ним нечего бояться в лесу. «Любого зверя, что посмел бы напасть, он одолеет одной левой или попросту отпугнёт своим могучим видом!» — подумала Фалина.
Фалина взяла с собой корзину и собирала во время прогулки ягоды, а порой просто любовалась лесным царством, в которое она и йети спустились с горы.
Осенняя листва на деревьях казалась Фалине янтарной, совсем как серьги из настоящего янтаря, висящие в её ушах — их купил ей однажды на городской ярмарке отец. Мох одел зелёным бархатом древесные стволы и пни, ярким ковром расстилался по земле, пружиня под ногами. Кора на соснах золотилась в солнечных лучах...
Быстрая белка промелькнула среди травы рыжим огоньком и взбежала на сосну. Птицы заливались разноголосым пением, радуя слух... Нагретый солнцем, почти горячий воздух, полный лесными ароматами, обнимал Фалину.
Немного устав от ходьбы, йети легко согнул два дерева с разных сторон так, что они почти легли на землю, кронами друг на друга. На этом своеобразном диване из ветвей и хвои снежный человек и устроил Фалину, затем сделал ещё один — себе. Пленница йети не пыталась сбежать, хотя и была сейчас свободна: тот всё же как-то воздействовал на её мысли, даже когда спал...
Из торчавшего в нескольких шагах от лежанок пня росли грибы-трутовики; огромные, плоские овальные шляпки их напоминали жёлтые лепёшки. Гриба было два, один другого больше. Снизу у них виднелась ножка. Спутница йети, лёжа, разглядывала грибы. Вид их шляпок напоминал Фалине домашнюю выпечку, которой, думала она, никогда уже ей больше не отведать...
Фалина часто вспоминала о родителях и подругах, о родном доме и деревне. Но снежный человек, конечно, не отпустит её. Да и идти туда с ней вряд ли захочет. Даже если б и согласился, близкие Фалины до смерти перепугались бы его вида.