Когда мы рухнули на кровать, я ахнула и меня захлестнула волна чего-то темного и запретного. Лютый не просто брал меня. Он клеймил, впечатывая свое присутствие в каждую клетку моего существа. Его ласки были на грани сумасшествия. Болезненно-сладкие, разрушающие, лишающие желания сопротивляться. Я забыла в чьих руках нахожусь сейчас. Я, кажется, все забыла.
Мои пальцы сами зарылись в его слегка всколоченные волосы, притягивая еще ближе, а из груди вырывались сбивчивые вздохи, которые я не могла контролировать.
Это безумие, падение в пропасть, где страх смешивался с диким, неистовым восторгом. В какой-то момент мне показалось, что меня не останется после этой близости. Он поглотит меня. Впитает в себя.
Его дыхание обжигало шею, а грубый шепот заставлял сердце биться еще чаще, еще сильнее. Он не торопился. Наоборот, будто растягивал удовольствие. Пробывал меня на вкус.
— Малая, — шептал он на ушко, покусывая мочку и не прерывая нашего контакта.
Когда всё закончилось, в комнате повисла звенящая тишина. Лютый не отстранился сразу, его рука всё еще собственнически покоилась на моем бедре, а тяжелое дыхание постепенно выравнивалось.
— Спи, — прохрипел он, притягивая меня к себе и укладывая на широкую, татуированную грудь.
Я лежала, глядя в темноту, и чувствовала, как на коже всё еще горит след от его губ, а щеки и шея пылают от грубой щетины. Он думал, что сломал меня, что я теперь послушная девочка. Но именно это осознание придало мне сил. Дождавшись, когда его хватка на моей талии ослабнет, а сон станет глубоким, я осторожно выскользнула из его объятий.
Когда он наконец уснул, я выждала на всякий случай полчаса. Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вырвется из груди. Осторожно выскользнув из-под одеяла, я на цыпочках вышла в темный коридор. Босые ноги холодил паркет.
Крадучись, как воровка на носочках, я дошла до его кабинета. Рука дрожала, когда я коснулась ручки. У меня же нет ключей! К моему удивлению, дверь все же поддалась. Она, как ни странно, была не заперта.
Внутри оказалось темно, пахло табаком, бумагами и опасностью. То, что я собиралась сделать действительно очень опасно. Но разве мне позволят отказаться? Марат с легкостью сделает со мной то, что сделал с тем бедным таксистом. И кажется, с ней… С Кариной. Подробностей я не знала, но была уверена, что именно от руки Марата погибла Карина.
Лунный свет пробивался сквозь щель в шторах, ложась бледной полосой на массивный стол. Я включила настольную лампу и бросилась к бумагам, лихорадочно перебирая папки. «Груз», «Таможня», «Порт»… Я искала хоть какие-то зацепки. Затем метнулась к сейфу в углу, коснулась холодного металла, тщетно пытаясь сообразить, как его открыть... Не вышло. Я снова вернулась к столу и боковым зрением заметила какое-то движение у двери.